Пашка за Алу переживал страшно. Особенно, когда не мог контролировать его визуально. Ладно хутор — до изнеможения апрольцу дойти там никто не даст. Кто-то из ребят на хуторе есть всегда — присмотрят незаметно. На то есть особый уговор.
Но парню нужно было восстанавливать навыки ходока! Это Пашка себя так забалтывал. По факту Алу изучал пределы своих возможностей, и проконтролировать его было некому! А вдруг не рассчитает и из пустоты не выйдет? Или точку выхода неудачную выберет и в пропасть — ух!
Серафима — мать взрослого сына — посмеивалась, а многоопытный Жех крутил у виска: все парни так взрослеют. Ему ли не знать после двух сынов и трёх внуков. А у Пашки щемило сердце: как же батя с ним справлялся? Алу ещё осторожный. Военное детство сказывалось.
А Пашка в плане семейных отношений был, да и остался малость диковат. У отца служба. В гарнизоне детям особо себя занять нечем. Тем более десятилетнему Пашке, который после гибели мамы совсем без пригляда остался. Выручили батины сослуживцы, с которыми ещё неоперённым летёхой побратался в Чечне. Организовали другу перевод в Зеленоград. Город немаленький, занять пацана возможностей много. А там случился Наставник. Именно так, с большой буквы. Бывший спецназовец мигом скрутил Пашкину вольницу. Не только тренировками изматывал, но и на мозги капал исправно. Никаких нотаций. Накосячил — десять отжиманий. Или двадцать. Или полчаса на скакалке. И не ныть! Какой ты офицер, если сам себя приструнить не можешь? Как рядовыми командовать будешь, ты, фуфло распи…истое, за жизни их будешь отвечать?
Так или иначе авральная пора на хуторе потихоньку рассасывалась. Полувековой опыт дедушки Ажура в сочетании с навыками организации трудового процесса старого колхозника, да плюс немалая помощь магов, и вот уже как-то незаметно посеяли ахук. А там уже и драгоценные семена земных овощей в земельку ушли. И немалая заслуга в этом была Алу.
Да, он еще чувствовал себя магическим инвалидом, а на деле уже сейчас был не слабее ни Косты, ни Ована.
Наездники сразу как себя поставили, так и повелось. Ован работает с твердью. Земля, растения — это к нему. Аний любит манипулировать воздухом, а Коста — повелитель воды. Хотя все трое — маги-универсалы. У Алу предпочтений не было, что просили, то и делал. Грядочку взбодрить — пожалуйста; струю воды организовать в помощь тем, кто пуйфинов промывает — всегда готов; бревно на полешки быстренько почикать, которое Пашка с Тырей или Рашем из леса притащат — без проблем… Дрова улетали быстрее, чем сушёные пуйфины исчезали в пасти Тыри. Эту работу Алу больше всего не любил, но печи топили в каждом дворе — и отопление, и бульоны на концентрат варили, а это процесс долгий. Если рядом не случалось Ания или Косты с их лезвиями, брался апролец. У Алу такие лезвия не получались, поэтому эту работу он избегал: понимал, что в этом деле не мастак. Пока. Зато он буквально за пару часов в совершенстве освоил процесс сублимации, который ненавидели все маги постарше. Пашке иногда казалось, что пацан балду гоняет. Болтает с Серафимой и Ольгой, Тырьку тискает, в небо пялится… Это не мешало ему продуктивно магичить со стабильным качеством товара. Алу нахваливали, а он стеснялся. Умение расщеплять внимание — один из ключевых навыков хорошего артефактора. Зачем? А при создании многокомпонентных артефактов иначе никак, ведь свойства каждого компонента нужно контролировать, когда встраиваешь их в основной поток. У Алу этот навык врождённый, ну и тренированный немножко.