К удивлению Эрика, это мнение разделял весь клан, включая старика Оусса. Это выбесило величество больше всего.

— Ты дурак, Оусс. Видимо, придётся преподать тебе урок. Тебе и всему клану. То, что увидел в ваших головах, тянет как минимум на непочтение к власти. Моей власти! А это — каторга. Сейчас я слишком зол, чтобы принимать решение. Постойте пока так, — Эрик кивнул сам себе и добавил с заботливым сарказмом: — Дозволяю моргать. Говорить не дозволяю, — и сделал шаг в пустоту, к ожидающему его Прану.

Клан стоял сутки. Благо, что они ног не чувствовали, как и всего тела. Но соображали. А дозволение моргать и вовсе было милостью.

От принятия решения о наказании Ольга и Серафима сразу устранились. Раим уловил в мыслях Ольги, что её каторга вполне устроит, но она не настолько хорошо знает законы, чтобы брать на себя ответственность. Сима была более кровожадной, но не хотела, чтобы её решение выглядело местью. Хотя Брайке она и петли бы не пожалела: такое дерьмецо уже не исправить.

Остался только старый партиец, которому не раз и не два приходилось принимать непопулярные решения, если партия говорила — надо. Хотя потом от этого половину жизни мутило.

Именно Семёныч и заговорил о клинике Оуссов. Точнее, о том единственном дне в неделю, когда принимали всех и бесплатно. И каждый случай — цена чьей-то жизни. Эрик понимал, как это важно.

Без Симиного капанья на мозги не обошлось. Капала-капала и в какой-то момент всё же убедила запросить в казначействе циферки. Оказалось, что простолюдины податей в сумме платят куда как побольше, чем кланы. Заодно величество получил подробную справочку о налоговых послаблениях для аристократов, читай — об убытках для казны. Поэтому ценность каждого налогоплательщика оба величества осознавали. На бесплатном приеме для бедноты настаивала Ольга. Сразу и бескомпромиссно. Еще на начальном этапе обустройства клиники Оусса. Эрик с сомнением, но поддержал. Во-первых, для того, чтобы сделать приятно жене друга, а во-вторых, всё же глянул вероятности. Вероятности прям-таки голосили, что делать надо.

Ну и фискалы докладывали, что в народе популярность добрых братьев в коронах растёт постоянно. А всего-то дали шанс самым безнадёжным выжить, да за трактом какой-никакой присмотр учинили, сберегая добро надёжных налогоплательщиков.

Именно поэтому, поостынув и выслушав комментарии старого партийца, который всегда был за бедных, Эрик решил, что каторгу целителю он организует прямо в его же клинике.

Сложнее было с тётками. Шесть магичек в возрасте от тридцати до пятидесяти люто завидовали помолодевшему вождю клана, но своим правом на одно омоложение воспользоваться не спешили. Потому как понимали: молоденькую магичку в покое не оставят. Слишком много было холостяков среди магов-аристократов средней руки, а наследников хотят все. На брак с богачом у этих дамочек шансов особых не было, несмотря на то, что они с Апрола. Да и не хотели они замуж! Это же в новую семью встраиваться как-то надо, а где на это силы брать? У каждой за спиной своё военное, ещё неизжитое горе. Под крылом у старика Оусса достаточно комфортно. Сытно и спокойно. А среди своих привычно. Работать в клинике приходится — это минус. Но это безопасный минус.