Пашка как-то раз, чуть по-сыновьи ревнуя, спросил у Косты:
— Красивая? — а тот как будто вопрос не сразу понял. А когда понял, посмотрел как на идиёта. Пашка даже подумал, что друг не ответит — так долго всегда быстрый на язык Костян молчал. А он ответил. Одним словом:
— Счастливая, — и так грустно у него получилось, что Пашка почувствовал себя без вины виноватым. Долго не мог понять, отчего ему так тошно после этого короткого и, в общем-то, пустого разговора. Постепенно понимание выкристаллизовалось: не будет у парней такого никогда. Во всяком случае, не в обозримом будущем. При их казарменном существовании только семью заводить, ага. Это у тёть Оли и командира ситуация уникальная — оба наездники, оба служат в одной части. Плюс служебное положение Шенола.
А парням единственное, что светит — это гостевой брак. Муж выходного дня, ага. С обязательной ночёвкой в крепости. И это при условии, что найдутся средства содержать жену. Да где её взять эту гипотетическую жену? Парням ведь не всякая подойдет: они все как один — аристократы. И требования к супруге у них соответствующие. Короче, всё не просто сложно, а трэш как сложно. Это лавэ имеет возможность со службы соскочить. Он, потомственный наездник из богатого рода, в состоянии содержать нгурула за свой счет. У него в родовом имении даже вольеры имеются — не хуже, чем в королевском виварии. Аж четыре штуки. Он, при желании, и хутор для производства нгурульего корма завести сможет. Свой собственный. Или у казны закупать. А простому наезднику как? От зверя отказаться? У Пашки от одной мысли начиналась изжога, тахикардия и спазмы в бронхах.
Наличный состав тишком пронаблюдал, как грозный лавэ трепетно усаживает жену за стол, как она улыбается в ответ на его заботу, и сосредоточился на завершении завтрака — по опыту знали: госпожа Вадуд ни за что и никогда не позволит себе задержать утреннее построение…
Свап вывел личный состав в нужное место предгорий, как по ниточке. Тех самых предгорий, где под приглядом нескольких опытных пастухов обитала стая незапечатлённых нгурулов. Приветственно-ликующий рёв вольной стаи ошеломил Пашку так, что взмокла спина и волоски по всему телу вздыбились. А Тырька так вовсе под брюхо Рашу кинулась — прятаться. От адских децибел где-то совсем недалеко произошёл камнепад, грохот которого заглушил ответный рёв служивой части стаи. Рёв не такой громкий, зато куда более организованный.
Всегда выдержанную госпожу Вадуд так проняло инфразвуком, что она не удержала щиты, и все коллеги явственно услышали, как она мысленно орёт, призывая некоего специалиста с большими щипцами. И не на головы дурно воспитанных ревунов, а на другой, важный для всякого самца орган. Назывался этот страшный специалист косоруким ветеринаром. Как парни потом ни наседали на Пашку, чтоб перевел название с русского, он молчал, как партизан на допросе. Не объяснять же парням, что любимая Тётёля испугалась так, что… Ой, не надо об этом! Лучше бы выматерилась на пять этажей, чесн слово! А ну как напророчила?