Мотивацию же Сильвестра Иоанн Васильевич также понял без особых проблем. Он выслуживался после «залёта» в 1553 году. Ведь его влияние на Царя стало резко уходить на спад из-за одного неправильного поступка. Вот и пытался возвратить всё взад. Насколько это вообще было возможно. Хотя Государь не исключал и того, что Сильвестр метил сам в митрополиты, что в немалой степени обеспечило бы его будущее.

Так что вопрос боярина заставил Иоанна Васильевича серьёзно задуматься. Ибо ситуация выходила далеко не такой однозначной, какой могла бы показаться. Получалось что-то вроде классики про синицу в руках и дятела в жопе. Тем более что тут Сильвестр ещё приплёл и Всеслава…

— В Москву, говоришь? — переспросил после долгой паузы Царь. — Да, надо бы. Но мы пока не знаем точно — будет ли набег.

— Как же так? Вроде бы все молчат…

— А ну как Перекоп соврал? Или, пользуясь моментом, союзные Давлет Гераю ногаи идут сейчас к Рязани. А мы уйдём к Москве. Кто её защитит?

— Так что мы будем делать? — поинтересовался Шереметьев.

В этот момент вновь постучались.

— Что там⁈ — раздражённо и слишком громко крикнул один из бояр.

Заглянул испуганный дьяк и пискнул:

— Гонец из Тулы.

— Зови! — излишне поспешно произнёс Иоанн Васильевич.

Для него это был шанс красиво выйти из положения. Ну насколько это вообще возможно. Потому как идти сейчас в столицу означало верное участие в решении возникших противоречий. А этого Царь хотел всецело избежать. Слишком усилившихся иосифлян требовалось прижать. Но и выступать против них открыто он не хотел. Так что самоустраниться под любым благовидным предлогом ему казалось очень неплохим вариантом.

Гонец зашёл.

Окинул несколько напряжённым взором присутствующих. И замер в нерешительности.

— Что у тебя? — спросил Шереметьев.

— Послание Государю от Даниила Романовича.

— Давай сюда, — поспешно произнёс Иоанн Васильевич. Если уж шурин написал, значит, действительно что-то интересное происходило.

Он спешно сломал печать первого свитка. Прочитал его про себя, лишь шевеля губами. Подумал чуток. Ещё раз прочитал. После чего принял второй свиток и, также сломав печать, начал его изучать. Это было как раз то письмо, которое Андрей направил воеводе. Не копия, а оригинал. В первом же Даниил Романович пояснял его. Кроме всего прочего, он говорил, что может биться об заклад, будто бы парень не простолюдин.

Иоанн Васильевич отложил оба свитка и потёр переносицу, а потом увлёкшись, начал растирать лицо.

— Что случилось? — напряжённо спросил один из бояр.

— Опять Андрей? — поинтересовался Шереметьев.