— Пошла к чёрту! Это мои дети, и никто не вправе забирать их у меня!
— Так почему вы других не уводите? Или от них толку мало? Вам нужны только те, кто принесёт в дом деньги?
Мари рывком отпихнула от себя Джейн и, подхватив пыльные юбки, стала наступать на меня, злобно скалясь.
— Ты кто такая, дрянь? Проблем захотела? Иди, куда шла!
— Я не позволю вам обижать их, — процедила, стойко выдержав, когда ко мне приблизились вплотную. — И не смейте угрожать мне. Забрать у вас детей равно спасти их из преисподней, в которую вы их затягиваете.
Послышались торопливые шаги, а следом голос падре:
— Бог милостивый, что здесь происходит? Мари, зачем вы пришли? Мы же обо всём договорились.
— Я ни о чём с вами не договаривалась! — взвыла Мари, разом превращаясь из мегеры в страдалицу. И началось. — Люди добрые! Вы посмотрите, что делается! Средь бела дня у матери детей отбирают и божьим промыслом прикрываются! Ой, да как же можно! Безбожники! Нелюди!
Она вопила во всю глотку и совсем скоро цирк её сработал. К калитке стали подтягиваться люди и, несмотря на поздний час их с каждой минутой становилось всё больше.
— Детки мои, детки! Хорошие мои! Славные! — вопила мать, тогда как из дома к ней уже выбегала рыдающая Тина, и дети чуть старше.
Они легко поверили этому театру, потому что услышали вдруг то, что всегда так хотели услышать. А Мари продолжала, обнимая их, прижимая к себе, осыпая поцелуями и то и дело разворачиваясь так, чтобы зрителям было лучше видно.
— Как же можно?! — продолжала она. — Как можно допустить такое?! Не бросайте меня! Помогите! Эти черти хотят оставить сиротами моих малышей! Грех то какой!
— Грех! Грех! — послышалось со всех сторон.
Ну и что нам было делать? Не станешь же уподобляться ей и кричать во всеуслышание, что клиенты этой гадины успели уже опорочить Джейн?
Я бессильно сжимала кулаки, падре тяжело сопел. А когда рядом с нами выросла Ники, я едва разобрала сквозь натужные вопли её вопрос:
— Что происходит?
— Как видишь. Мари выставляет нас злодеями. Ты где была?
— В город бегала за молоком. Густав должен был остаться.
Мы уставились на мужчину.
— Мне пришлось отойти. Прихожанка явилась с просьбой, и я не мог её оставить.
Я тяжело вздохнула, наблюдая, как толпа оборачивается против нас. Ещё чуть-чуть и в ход пойдут вилы с факелами.
— Что делать будем? — спросила Ники.
Но не успели мы ответить, как послышался грохот, а через минуту из-за поворота выехал экипаж.
Он остановился возле калитки. А когда люди расступились, пропуская кого-то, я увидела Винсента и вместе с ним констебля.