— Нет. У меня не осталось ни злобы, ни обиды. Ни к отцу, ни к женщине, которую он любил.
— Но почему тогда?
— Всё сложнее, чем ты думаешь, Линда. Здесь замешаны другие люди, и у них свои цели, свои методы вести дела. Я не хочу говорить об этом.
— Ты сейчас про Урсулу Белрейд, я права?
На меня посмотрели исподлобья тяжёлым, обжигающим взглядом.
— Всё, не продолжай, — поспешила я унять Лихо. — Нет так нет.
— Скажу лишь, — отозвался Винсент, — что тайны прошлого школы Эттерфилд касаются многих. И если кто-то посмеет нарушить планы её переустройства, пострадают невинные люди. Ты уже почувствовала на себе манеру Урсулы Белрейд решать проблемы. Поэтому настоятельно прошу тебя не испытывать судьбу. Ведь когда меня не станет, я никоим образом не смогу влиять на поступки этой женщины.
Винсент ещё больше запутал меня, но выяснение подробностей пока решено было отложить. Лорда и без того раздражал мой напор, и так как я уже не раз становилась жертвой его горячности, рисковать больше не тянуло.
Требовалось убить время до званого ужина у королевы, а потому после обеда лорд устроил для меня экскурсию. Усевшись в открытом экипаже, мы катались по городу, он рассказывал мне его историю, показывал достопримечательности и даже завёл на руины времён древней империи, что существовала здесь две тысячи лет назад. Моя жажда познания в тот день была удовлетворена под крышечку. И безмерно довольная, я даже позволила уличному художнику написать углём наш с Винсентом парный портрет.
Получилось здорово. Рассматривая рисунок, я не могла не отметить, что мы замечательно смотримся вместе. Но когда лорд велел мне рисунок убрать и сохранить на память, снова стало грустно. Даже слёзы выступили.
— Ты чего? — спросил Винсент, останавливая меня, обнимая за плечо и заглядывая в лицо. Вот если бы он не начал спрашивать, я бы, наверное, смогла сдержаться. Но теперь было уже поздно. Подбородок задрожал, я всхлипнула, а потом расплакалась.
Мужчина обхватил меня обеими руками, прижал к груди и позволил мочить слезами ворот своей рубашки.
— Я не хочу, чтобы ты умирал, Винсент, — рыдала я. — Нельзя так! Так неправильно! И если мне суждено увидеть, как ты погибнешь, спасая меня, будь проклят день, когда я в поезде с полки упала и ваш Арденхилл ворвался в мою жизнь!
Винсент отстранился и удивлённо посмотрел на меня. Я же ругая себя за неосторожность, готовилась уже оправдаться. Мол, ерунду сказала. Но мужчина опередил меня:
— Что это всё значит? — спросил он, сведя брови к переносице.
Глава 48
Марина, без паники. Импровизируем, пока в сумасшедший дом не загремела со связанными за спиной рукавами.