— Где они остановились?
— Одни у горожан Крейсшира, которые согласились их принять. Но чаще всего парни селятся на гостином дворе возле почтамта.
Я не задавала больше вопросов. Дерзкая идея, из которой кое-что могло получиться, пришла на ум и не спешила покидать его.
Почему нет? Я вполне готова рискнуть.
— Что ты задумала? — не выдержала Люси.
— Не уверена, что сама до конца осознаю, — честно призналась я. — Пока хочу лишь поговорить с ними. Возможно, пригласить к нам в школу, чтобы мастера показали детям свои умения. Ведь чтобы говорить об институте ремёсел, нужно понимать, будет ли это востребовано.
— Подобные инициативы неплохо бы обсудить с директором, — сказала Ники.
— Речь об уроке и не более. Не думаю, что Верди стоит беспокоить по такой ерунде. К тому же у неё на меня зуб. Откажет из вредности.
— Линда!
— Что, Линда?
— Я вижу, чего ты добиваешься. Но школу не спасти. Слишком большие деньги на кону.
— Знаю, — я нервно барабанила по столешнице уже несколько минут. — Но не прощу себе, если не попробую.
Ники ещё пыталась меня отговаривать. А когда осознала, что всё уже решено, вручила свой кинжал для самозащиты и благословила на поездку. Реджинальд подробно объяснил, как добраться до гостиницы, и даже помог найти свободного возницу, потому что путь предстоял неблизкий. Отправиться вместе со мной в роли сопровождающего он не мог, тревожась о безопасности невесты, и это было вполне объяснимо. Но мне сопровождение не требовалось. Заверив друзей, что со всем справлюсь, после полудня я забралась в экипаж и покатила навстречу неизвестности.
Глава 23
Пришлось миновать Эттерфилд в той его части, какой я ещё не видела. Но, как оказалось, жилища крестьян и местных рабочих здесь немногим отличались от тех же улиц Крейсшира. У каждого из домов имелись небольшие огороды, и если кто-то трудился на своём участке, всякий раз прерывал работу и с интересом провожал взглядом извозчика. Когда деревянная застройка сменилась широкими улицами, вдоль которых тянулись каменные дома на два-три этажа, крестьян и работяг в простой одежде, залатанных фартуках и сбитой обуви не осталось. Их сменили мужчины в сюртуках с иголочки и женщины в элегантных платьях. Даже дорога стала будто бы ровнее и почти рассеялся флёр деревни, сочетавший в себе ароматы хлева и чернозёма.
Гостиный двор в длину занимал довольно большой участок улицы. Он соседствовал со зданием почтамта по одну сторону и городского банка по другую. В высоких, почти во всю стену окнах первого этажа я видела прилавки, полные пёстрой снеди, предметов быта, тканей и прочих товаров. Вдоль них, останавливаясь, чтобы рассмотреть то или иное изделие, прохаживались в основном богато одетые дамы и с важным видом перебирали то образцы материи на платье, то предметы ювелирного искусства. Второй этаж двора составляли гостиничные номера для приезжих, где и обитали мастера. Но днём эти люди занимались торговлей. А потому, ни минуты не сомневаясь, я направилась к своей цели.