Единственное окно вело в довольно замкнутый, тёмный и узкий внутренний двор, а под ним, о чудо, имелась аварийная лестница.
Когда я растворила окно, сразу стало ясно, что в своём нынешнем платье я не сумею перелезть через раму, не порвав юбку. Да и внимание ненужное могу привлечь. А потому, недолго думая, я отыскала в стенном шкафу сарафан и фартук горничной, выбралась из платья и, оставшись в одной нижней рубашке, натянула на неё униформу. Фартук тоже решила надеть, как и платок на голову, чтобы в полной мере соблюсти образ простолюдинки, и уж точно не вызвать ненужных вопросов и косых взглядов.
Время уходило. Но я не могла отказать себе в удовольствии поиздеваться над Винсентом напоследок. Вернувшись в свою спальню, я затолкала под одеяла подушки так, чтобы те приняли форму человеческого тела, лежащего боком, и, удостоверившись, что кукла моя выглядит правдоподобно, кинулась в бегство.
Через раму оконную перемахнула быстро, а оттуда, осторожно озираясь по сторонам, спустилась по пожарной лестнице и как ни в чём не бывало покинула двор.
Никогда не думала, что вдохнуть воздух свободы после даже такого короткого заточения будет настолько приятно. Мимо проходили люди, не обращая никакого внимания на невзрачную служанку, а гостиница, приютившая меня в эту ночь, с каждым шагом оставалась всё дальше позади.
Я заулыбалась невольно, представив лицо Винсента. А вот представлять, что он со мной сделает по прибытии в Эттерфилд, не хотелось. Да и что он мог? Это в столице, где тебя никто не знает, можно разгуляться и позволить себе больше, чем это допустимо. А в маленьком городке никакие грехи не скроются от общественности. И так как мне ужасно не хотелось становиться предметом сплетен, памфлетов и сатирических спектаклей, буду дальше держать оборону.
На поезд я вполне успевала. И, к счастью, до вокзала здесь было рукой подать. Рассматривая улицы и мостовые, по которым шла, я ловила себя на мысли, что хотела бы вернуться сюда, побывать в местных музеях, изучить достопримечательности. Да что там? Я ведь совершенно ничего не знаю о регионе, в котором живу. И была бы не против отправиться в путешествие.
Торговец газетами — мальчишка лет восьми — едва не сшиб меня с ног, когда я, засмотревшись на красивое здание с бирюзовым фасадом, переходила улицу.
— Чрезвычайное происшествие во дворце! — кричал он. — Молодой любовник упал с балкона старой графини и сломал ногу!
Кто-то из прохожих рассмеялся. Но рядом тут же возник другой человек в тёмной одежде и свирепо зыркнул на прохожего, заставляя того умолкнуть. Он преградил торговцу газетами дорогу. Нависнув над ним, вырвал из рук несколько листков, пробежался глазами по тексту, смял бумагу и отбросил её в сторону.