Смахнув с себя его руку, развернулась, молча влезла в экипаж и уселась, являя всем своим существом образ человека, которого сейчас лучше было бы не трогать.
Винсент вошёл следом и с видом победителя опустился напротив. Руки так и чесались стукнуть его, чтобы сбить эту спесь.
– Для чего ты меня запер? – спросила, чеканя слова, когда экипаж тронулся с места.
– Чтобы ты не вздумала сбежать и не наделала глупостей. Но не помогло, как видишь.
– Ты знал, что он придёт за мной?
– Догадывался. От этого типа многого можно ожидать. Курт уверен, что его родство с королями развязывает ему руки. Когда я вернулся, в гостинице стоял такой переполох, что мне даже до номера не дали добраться. Ищейки Ёрдена лютовали. Из разговоров персонала я понял, что ты успела сбежать.
– Значит, я всё сделала правильно.
– Отчасти. Но у меня был план.
– Так почему ты меня не предупредил?!
– Потому что не о чем было предупреждать. Намерения Ёрдена до последнего оставались лишь моей догадкой. Когда я услышал о его падении с балкона, заподозрил, что он разозлится. Но не спеши упрекать Сюзанну. Она желала повеселиться, обманув его насчёт твоих покоев, и не думала о последствиях. Женщины её типа часто этим грешат. Отомстить ей Курт не мог, а значит, он выбрал бы себе другую жертву.
За то время, что Винсент говорил, я немного успокоилась. Напряжение ушло, и теперь мне всё острее хотелось оказаться как можно дальше от столицы.
– Много бы он мог сделать мне со сломанной ногой? – поговорила я, зевнув протяжно.
– Он не пострадал. Историю про сломанную ногу придумали газетчики. Такие как Курт редко расплачиваются за свои грехи.
Меня убаюкивало мерное покачивание экипажа. Мы покинули город и уже выехали на относительно ровную колею. За ней простирался лес, редкие домики крестьян и дорожных рабочих. Вскоре их не осталось в ряду деревьев разной высоты. Я же ощутила давно забытое состояние, когда организму всё равно, что ты чем-то занят или, допустим, сидишь в замкнутом пространстве один на один с попутчиком, с которым нужно держать ухо востро. Организм хочет только одного. Он хочет спать, потому что не спал нормально прошлую ночь. И никакие аргументы не переубедят его взбодриться.
Не знаю точно, сколько я так мучилась, роняя голову. В конце концов, Винсент не выдержал. Устав наблюдать за мной, он снял с себя сюртук, скатал его жгутом и положил рядом со мной на сиденье.
– Ложись, – велел он. – Ехать ещё долго.
– Не буду я, – встрепенулась и села как можно прямее.
– Линда, – он облокотился на колени, приближаясь ко мне, – Ты хочешь спать. И не нужно никого обманывать. Мы с тобой, конечно, могли бы найти куда более приятное занятие, чтобы скоротать дорогу, но ты предпочитаешь довести меня и себя до состояния, когда контролировать свои желания будет уже невозможно. Что ж, ладно. Давай ешё подождём. А теперь ложись и спи.