Я слишком поздно увидела этот взгляд. Жгучий, угольно-чёрный. Колдовская зелень испарилась, словно по волшебству, и её место заняла теперь пугающая тьма. Мужчина в серой рубашке, перепачканной каменной пылью, рукава которой были завёрнуты, оголяя мощные предплечья, надвигался на меня и походил больше на бешеного зверя, готового броситься на добычу, чем на манерного лорда.
— Не приближайся! — вскричала я. — Дай мне уйти! Ты псих ненормальный!
Я огляделась, ища, чем вооружиться. А когда запустила руку в карман юбки и выставила перед собой единственное доступное оружие, Винсент очнулся. Он и впрямь очнулся, потому что до этого виделся мне совершенно другим.
Мужчина прижал ладонь ко лбу и отёр ею лицо, после чего взгляд его, наконец, прояснился и посветлел.
— Откуда это у тебя? — спросил он, указывая на долото.
— Нашла в пыли возле магазина, — сильнее выставила перед собой инструмент. — Дай пройти. Иначе засуну его тебе между рёбер и не посмотрю, что тупое.
Вместо того чтобы насмехаться над моей нелепой попыткой отбиться от него или вновь строить из себя мачо, мужчина растерянно кивнул и отступил.
— Прости, — сказал он, нервно почёсывая растрёпанный затылок. — Я не должен был. Просто ты очень похожа. Да ты и сама это видела. Положи долото на тумбе у двери и можешь уходить. Я не стану больше тебе мешать. С моей стороны это было непозволительно, и мне нет оправдания.
Я слегка опешила от этой его перемены. Не то чтобы мне хотелось драться с ним за свою честь, но любопытство, несмотря ни на что, всё ещё требовало удовлетворения.
Конечно, по-хорошему нужно было воспользоваться ситуацией и бежать от этого маньяка. И я почти подошла к двери, чтобы скрыться за ней. Но на последнем шаге остановилась, не успев положить инструмент, куда было велено.
— Кто всё это сделал? — спросила я, опасаясь повернуться.
— А ты не догадываешься?
Конечно, я догадывалась. Ведь такую одержимость женщиной, чей образ изводил мастера, невозможно было сыграть.
— Я просто не могу поверить. Ты слишком молод.
— И что с того?
— Чтобы создавать подобные шедевры, требуются годы мастерства.
Винсент хмыкнул.
— Рад, что тебе понравилось. Но уверяю тебя, Линда, старик бы не справился с такой работой. У меня ловкие руки, зрение, на которое грех жаловаться, крепкая спина. Но главное — я занимаюсь этим с детства. Теперь ты готова мне поверить?
Сделав над собой усилие, я обернулась. Винсент стоял, подпирая плечом стену, и смотрел на меня. Но не как самец на самку, а иначе. В его взгляде сквозила тоска.
— На вашем месте я бы запечатлела в камне образ возлюбленной невесты, милорд, и не тратила бы время и силы на сомнительный фетиш.