Оттолкнув мужчину, что было сил, рванула бежать, не разбирая пути.
Никогда ещё мне не приходилось спасаться от погони. Ну не имела я привычки бывать во внеурочный час где-нибудь в глухом переулке или по барам ходить. Зина могла бы поделиться опытом, но её, к несчастью, рядом не было и приходилось действовать по обстоятельствам.
Мой бег, как и ожидалось, привлёк внимание. И вот уже по следу незадачливой учительницы нёсся не один, а как минимум трое мужчин с криками и улюлюканьем.
Прежде я считала, что нет ничего страшнее, чем пистолет бездушного бандита, которым тот целится тебе в голову. Теперь, когда огни площади оставались далеко позади, а я неслась в пугающую тьму, подхватив неудобный, длинный подол, готова была признать ошибку. Преследователи не отставали, выкрикивая похабные гадости. А когда впереди замаячил проём в темноте, я влетела в него и едва не сбила с ног затаившуюся в переулке между домами парочку.
Девушка вскрикнула. Мужчина, обнимавший её, выругался и, схватив свою милку за руку, грубо оттолкнул меня.
Покидая укрытие, парочка невольно задержала преследователей, чем очень выручила меня. Я побежала дальше, окрылённая надеждой, что мне всё же удастся оторваться от погони. А когда, миновав чей-то двор с одинокой курицей, я влетела в выросший передо мной деревянный забор, едва не взвыла от отчаяния.
Бежать больше было некуда.
Это конец.
И я вряд ли сумею доказать мужчинам за спиной, что они ошиблись на мой счёт.
Как-то давно я слышала историю о женщине, которая в состоянии аффекта перепрыгнула через автобус. Вероятно, в ту минуту я тоже пребывала в этом состоянии. Иначе не объяснить было, как мне удалось одним прыжком перемахнуть через забор с меня ростом.
Приземлившись на другой стороне, я ощутила уже забытую боль в колене. Чёрт, а ведь теперь я вряд ли смогу бегать. И простирающаяся впереди дорога к лесу не спасёт меня.
Затаилась, сомкнула веки, прислушалась. Казалось, сердце моё билось так гулко, что его могли услышать те, кто уже рыскал во дворе, переворачивая всё, что попадалось на пути.
— Ну и где эта стерва? — услышала я грубый бас и вздрогнула, сильнее вжавшись в доски спиной. — Дрянь. Отдавила ногу, будь здоров. Найду, укатаю до смерти. Сидеть не сможет.
Кто-то заржал конём в ответ. Потому что смехом при всём желании этот звук было не назвать.
— Я следующий, — сказал кто-то и продолжил поиски, грохоча уложенными вдоль завалинки дровами и заглядывая в тёмные окна пустого дома.
Наблюдая сквозь щель за мужчинами, я молилась всем святым, чтобы меня не заметили. В темноте пустого двора, обитатели которого, судя по всему, прямо сейчас коротали вечер на празднике, увидеть меня было непросто. Но глаза мужчин вполне могли привыкнуть к отсутствию света, и мой силуэт рисковал быть замеченным в проёме между досками забора. А ещё тело исходило предательской дрожью, которую было не унять.