испортили мне все настроение.

— Что с тобой? — заметив мое изменившееся настроение, спрашивает он.

— Ничего. Я просто устала, давай заберем Айну и поедем домой.

Вечером, когда дочка засыпает, мы остаемся вдвоем. Ибрагим сидит на диване и смотрит

на меня так, словно уже мысленно раздел. За прошедшие годы его одержимость мною не

стала меньше, он безумно меня любит и хочет, что заставляет меня чувствовать себя

самой красивой женщиной в мире.

Я медленно подхожу и сажусь рядом. Он тут же притягивает меня к себе, укладывая мою

голову себе на грудь.

— Ты сегодня какая-то скрытная, — тихо говорит он, проводя пальцами по моим волосам.

— Что-то случилось?

Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. Он сразу напрягается, будто что-то чувствует.

— Саада? — его голос становится настороженным.

Я беру его руку и медленно кладу себе на живот.

Он замирает.

— Ибрагим… — улыбаюсь я через слезы. — Мы снова ждем ребенка.

Он смотрит на меня молча несколько секунд, а потом шумно, резко выдыхает и

подхватывает меня, вскакивая на ноги. Просто поднимает на руки, прижимает к себе и

держит так.

— Хорошая моя… Еще один ребенок? Ты уверена?

— Да, — тихо говорю я. — На сто процентов.

Он прижимает меня к себе еще сильнее, уткнувшись в мою шею и целуя путь вверх по

щекам, уголкам глаз, лбу, пока не останавливается на губах.

— Я очень счастлив.

— Я тоже, — выдыхаю я в его губы, снова целуя его.

Мы начинаем смеяться, как сумасшедшие, а потом падаем обратно на диван, глупо

хихикая, словно нашкодившие дети, пока эти странные эмоции не улягутся. Я не

сомневалась, что он будет счастлив этой новости, но все равно как-то глупо

волновалась. Мне следовало бы знать, что с этим мужчиной я в принципе не должна ни о

чем волноваться. Это ведь Ибрагим.

Мой самый лучший мужчина на свете.