моих ударов.

В своей спальне он идет прямо к кровати и опускает меня, почти бросая на покрывало.

Воздух с шумом вырывается из груди, я приподнимаюсь на локтях, злая и взъерошенная,

готовая убить его взглядом.

— С сегодняшнего дня ты ночуешь только в этой комнате, — говорит он глухо. — Хочешь

плакать — на здоровье. Но делать это ты будешь в нашей кровати.

Я прижимаю полотенце к груди и тяжело дышу, чувствуя, как горло перехватывает.

— Ты чудовище, — шепчу еле слышно.

— Возможно, — коротко отвечает он и отворачивается. — Поэтому, лучше не провоцируй

меня.

Ибрагим идет в ванную, даже не оглянувшись. Я остаюсь одна. Сижу на его кровати, в

его комнате, чувствуя запах его кожи в воздухе и ненавидя себя за то, что дрожу не

от страха, а от чего-то другого.

10

10

Я настолько увязла в своих мыслях, что не успела встать и надеть на себя что-нибудь

кроме этого злосчастного полотенца. Ибрагим выходит из ванной слишком быстро, и я

сразу чувствую, как воздух в комнате сгущается, тяжелеет, становится горячим и

вязким. От него пахнет свежестью и мужчиной, что заставляет кровь быстрее бежать по

моим венам. Я сильнее сжимаю одеяло пальцами, чувствуя себя слишком беззащитной и

голой в этот момент.

— Ты не легла спать, — замечает Ибрагим тихо, подходя к кровати.

Я качаю головой и тяжело сглатываю при виде того, как капельки воды стекают по его

ключицам вниз, исчезая в завитках волос на широкой груди. Ибрагим вышел совсем

голым, ничуть не стесняясь, словно так и должно быть, а я изо всех сил стараюсь не

смотреть ниже его груди, хотя искушение велико.

Он ложится рядом со мной и матрас прогибается под его весом. Хотя он не касается

меня, я все равно всем телом чувствую его близость. Слышу, как он медленно, чуть

напряженно выдыхает, и бессознательно вторю ему, не в силах оторвать взгляд от его

глаз.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, а потом его ладонь осторожно

ложится на мое плечо. Большой палец нежно, но настойчиво поглаживает кожу, и я

закрываю глаза, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки. Сердце начинает стучать

так быстро и громко, что я боюсь, он услышит.

— Саада, посмотри на меня, — требует он.

Я подчиняюсь медленно, нехотя. Встречаю его взгляд — горячий, нетерпеливый, с едва

сдерживаемым голодом, который невозможно не понять. От этого взгляда внутри все

сжимается болезненно сладко, и я забываю, как дышать.

Он склоняется надо мной, его лицо становится совсем близко, а дыхание щекочет мои

губы. Я невольно приоткрываю рот, чувствуя, как сильно хочу его поцелуя. Я не

успеваю даже подумать, не успеваю остановить себя, как мое тело само тянется ему