волнах удовольствия, которые прокатываются по телу одна за другой, полностью

подчиняясь ему.

Его рука между моих ног движется уверенно, слишком умело, чтобы я могла противостоять

или сдержаться. Но сопротивления нет уже давно. Я вся принадлежу ему, без остатка и

сожалений.

Когда его пальцы настойчивее ласкают меня там, где я так отчаянно желаю его

прикосновения, я вздрагиваю, тихо вскрикивая от невыносимо сильного ощущения,

которое пронзает меня до самой глубины души.

— Вот так, — шепчет он, горячо дыша мне в шею, лаская нежно и умело, выводя круги,

которые сводят меня с ума. — Не сопротивляйся, не держи это в себе. Позволь мне

видеть, как сильно ты меня хочешь.

Я закрываю глаза, чувствуя, как тело подчиняется ему, доверяется, раскрывается

полностью. Его губы снова накрывают мои, жадно, требовательно, и я растворяюсь в

этом поцелуе, теряясь в ощущениях, которые лишают меня разума.

— Ты моя, — снова повторяет он, его голос низкий, полный грубой нежности и

собственничества, от которых я содрогаюсь еще сильнее. — Только моя.

И я больше не спорю. Я позволяю ему взять то, что и так уже принадлежит ему. Позволяю

себе впервые перестать думать, стесняться, бояться.

Он нависает надо мной, тяжелый, горячий, властный. Я чувствую жар его тела всем своим

существом. Его темные глаза впиваются в мои, не позволяя отвести взгляд, не позволяя

даже на секунду усомниться в том, кто здесь хозяин. Мое дыхание сбивается, сердце

бешено колотится в груди, когда он прижимает меня к себе так, словно намерен слиться

в одно целое.

Когда он, наконец, входит меня, длинным толчком заполняя до отказа мою чувствительную

плоть, я чувствую, будто все вокруг исчезает. Один короткий укол боли, который

слишком сладостен, чтобы жаловаться, и не остается ничего, кроме нас двоих — его

тяжелого дыхания на моей шее, его горячих губ, которые покрывают мое лицо

нетерпеливыми, жадными поцелуями, и его сильного, большого тела, с каждым движением

становящегося частью меня.

Мои пальцы цепляются за его широкие плечи, я прижимаюсь к нему, желая еще ближе, еще

сильнее ощутить его власть и силу, полностью покоряясь ему. Я уже не думаю, не

сомневаюсь — я просто принимаю его, впитываю каждое мгновение нашей близости,

растворяясь в ней, как никогда прежде.

Его движения становятся глубже, настойчивее, и я теряюсь, задыхаясь от удовольствия.

Он прижимает меня к себе еще крепче, широко раздвигает мои бедра и размашисто

трахает так основательно и глубоко, что я не могу заткнуть себе рот, издавая

голодные стоны и крича от удовольствия.

Все мое тело охвачено пламенем, я чувствую каждую клеточку, каждую частицу себя, и