обещал, что решу все проблемы. Куда делась ее вера в меня? Почему она опять

испугалась этих злосчастных пересудов?

Я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Во мне закипает злость, смешанная

с отчаянием. Нет, я не позволю ей просто так уйти, не позволю бросить меня, когда

она наконец-то стала моей! Я не для того столько лет боролся со своими чувствами,

страдал от невозможности назвать ее своей, чтобы теперь в одно мгновение все

потерять. Ради чего тогда все это?

Глубоко вздохнув, я снова читаю ее сообщение, и внезапно все встает на свои места.

Конечно, раз она заговорила о родных, то наверняка ее мать и дядя запудрили ей мозги

и увезли. Всеобщее осуждение и волна хейта в соцсетях ее напугали. Я думал, она

сильнее, но ошибся. И теперь, когда она сбежала, я не могу позволить ей думать, что

это решение проблемы и я просто отступлю под давлением.

Я не собираюсь сдаваться так просто.

Беру ключи и снова выхожу из дома, захлопнув за собой дверь. Я знаю, где ее искать,

она могла пойти только в дом своего дяди. И я поеду прямо туда, заберу ее, даже если

придется устроить скандал перед всей ее родней. Потому что Саада — моя жена, моя

женщина, и никто — ни общество, ни семья — не сможет забрать ее у меня.

Да, она испугалась, она потеряла веру, но я докажу ей, что могу все решить сам, один.

Она поймет, что со мной она в безопасности, что нам не нужно бояться никого и

ничего. Не хватало только, чтобы мы слушали людей, которые завтра забудут о нашем

существовании, и расстались только потому, что так «не принято»! Что разрешил

Всевышний — общество запретить не сможет.

14

14

Я останавливаюсь перед воротами дома ее дяди, уверенный, что не уйду сегодня без нее,

и выхожу из машины. Я не позволю никому остановить меня. Не тогда, когда на кону вся

моя жизнь и будущее с единственной женщиной, которая смогла завоевать мое сердце.

Пройдя во двор, я стучу в дверь, но никто не открывает. Я продолжаю настойчиво

стучать, и в конце концов, мне открывают. На пороге появляется дядя Саады. Он

смотрит на меня с явным неодобрением и неприязнью, даже не пытаясь скрыть своего

раздражения.

— Ассаламу алейкум, — здороваюсь я, стараясь сохранять самообладание.

— Ва алейкум ас-салам, — сухо отвечает он. — Чего тебе здесь нужно, Ибрагим?

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как в груди расползается холод.

— Я приехал за своей женой. Саада здесь?

Его взгляд становится жестче, губы сжимаются в тонкую линию.

— Твоей жены здесь нет, — резко отвечает он. — Здесь есть только моя племянница,

которая осознала свою ошибку и решила вернуться в семью. Уходи, Ибрагим. Тебе и