Я не выдерживаю и резко прохожу мимо них в комнату, захлопывая за собой дверь. Ноги

подкашиваются, я сажусь на кровать и обхватываю голову руками. По щекам текут слезы,

горло сжимается от боли и обиды. И от собственной беспомощности.

Телефон внезапно начинает вибрировать. Сначала одно сообщение, затем другое. Я нехотя

смотрю на экран и вижу имена подруг, с которыми уже давно не общалась в общем чате.

«Саада, привет, как ты? Знаю, ты, наверное, устала от вопросов, но просто знай, что я

не верю этим мерзким сплетням. Наверняка это все бывшая жена Хамида распространяет,

потому что он ее бросил. Не обращай внимания, мы с тобой! Те, кто тебя знает,

никогда не поверит, что ты могла так поступить»

«Кто-то специально хочет тебя опозорить, Саада. Ты всегда была честной и достойной

девушкой! Держись! Диана права, никто в своем уме не поверит в эту грязь»

Слова поддержки бьют сильнее, чем осуждение тети. Я закрываю глаза, и слезы катятся

еще сильнее. Подруги верят мне, оправдывают, думают, что все это выдумки и клевета,

но я-то знаю правду. Мне становится так плохо, что дышать тяжело. Я действительно

сделала то, что обсуждает теперь весь город. Я переступила черту, нарушила правила,

которые нельзя нарушать. И мне теперь жить с этим позором до конца дней. Как я могла

быть такой глупой и наивной, чтобы думать, что люди это примут, что все будет

хорошо?

Я выключаю телефон, забираюсь на кровать, сворачиваюсь клубочком и тихо плачу в

подушку, понимая, что теперь жизнь никогда не будет прежней.

* * *

Я подъезжаю к дому, замечая, что окна темные. В душе почему-то сразу возникает

тревога, странное ощущение, которое невозможно объяснить. Выходя из машины, я быстро

поднимаюсь по ступенькам и открываю входную дверь.

— Саада! — окликаю ее громко, ожидая услышать ответ.

Но его нет. Дом словно вымер. В нем нет ее присутствия, нет запаха ее духов, который

всегда встречал меня с порога и успокаивал. Включаю свет, прохожу в гостиную, потом

в кухню — никого. Поднимаюсь наверх, заглядываю в спальню — и здесь пусто. Ее вещей

нет на туалетном столике, исчезла сумка, одежда из шкафа.

В мою грудь словно забили гвоздь, в голову лезут нехорошие мысли. Я быстро достаю

телефон и только сейчас замечаю пропущенные уведомления. Мелькает ее имя, и сердце

на секунду замирает. Сообщение от Саады короткое и холодное:

«Прости меня, Ибрагим, но я не могу так жить. Мы должны думать не только о себе, но и

о своих родных».

Что за ерунда? Нет, это невозможно. Она не могла так просто уйти. Не могла бросить

меня, не поговорив, не объяснив толком, что происходит. Я же просил ее довериться,