говорите.

Свекровь облегченно вздыхает, мама крепко обнимает меня, словно успокаивая, но я не

чувствую облегчения. Внутри все кричит от боли и страха перед тем, что скажет

Ибрагим, когда узнает.

— Собирай вещи, — строго приказывает мама, не отпуская моей руки. — Мы уходим

немедленно.

Я в оцепенении поднимаюсь в спальню, машинально собирая свою одежду, и чувствую, как

слезы непрерывно текут по моим щекам. Каждый мой шаг дается с огромным трудом, но я

не останавливаюсь, пока не собираю все необходимое.

Когда мы садимся в машину, я последний раз оглядываюсь на дом Ибрагима, где всего

несколько часов назад я чувствовала себя защищенной и любимой. Теперь же мне

кажется, что я теряю саму себя, оставляя здесь свое сердце, свою надежду, свою

жизнь.

И когда машина трогается, я отворачиваюсь, стараясь сдержать рыдания, понимая, что

этим шагом я, возможно, навсегда разрываю связь с человеком, ставшим для меня важнее

жизни. Я понимаю, что предаю Ибрагима, предаю саму себя и свои чувства. Но страх

перед общественным мнением оказался сильнее.

Внутри все разрывается от боли и отчаяния, но я молчу, зная, что теперь мне предстоит

жить с этим выбором.

* * *

Дом дяди встречает меня привычным холодом и неприязнью. Сколько бы я здесь ни

прожила, каждый раз, перешагивая порог, чувствую себя чужой и ненужной. Но сегодня

хуже, чем когда-либо.

Едва я вхожу в дом, тетя встречает меня взглядом, в котором одновременно презрение,

раздражение и злость.

— Все-таки вернулась? — с ехидством бросает она. — Ты хоть понимаешь, какой позор на

всю семью навлекла? Люди смеются над нами, Саада. Наш род такого позора еще не знал!

— Пожалуйста, не начинай, — тихо просит мама, с беспокойством поглядывая на меня.

Но тетя только раздраженно отмахивается от ее слов.

— Почему я должна молчать? Это моя семья и мой дом! Ни одна порядочная девушка не

вышла бы замуж за собственного деверя! Ты вообще думала головой, Саада?

Опускаю глаза, чувствуя, как лицо заливает жар стыда. Мне нечего сказать. Нет

оправданий, нет объяснений, которые могли бы меня защитить. Потому что она права. Я

действительно поступила непозволительно. Я сама позволила этому случиться.

— Перестань, пожалуйста, — снова умоляет мама, касаясь плеча тети. — Ей и так плохо.

Мы здесь не для того, чтобы ты снова ее унижала.

— А кто виноват в том, что ей плохо? — вспыхивает она, не желая замолкать. — Надо

было раньше думать о последствиях. Люди теперь будут годами вспоминать, какой стыд

она навлекла на нашу семью! Сколько раз я говорила тебе, что она принесет нам только

проблемы? И вот теперь, посмотри сама до чего дошло…