наэлектризован.

— Не это, — хрипло говорит он.

И я понимаю. Судорожно глотаю воздух, не отводя взгляда от его потемневших глаз и

говорю это снова:

— Я счастлива…

Не успеваю выдохнуть, как его губы касаются моих. Мягко. Осторожно. С такой

нежностью, которую я не ожидала от него после того, каким он был вчера ночью и этим

утром. Его ладонь скользит к моей щеке, палец касается скулы, и я закрываю глаза.

Мир исчезает. Есть только это прикосновение — желанное, горячее, и отвечаю.

Осторожно, неуверенно, но отвечаю. Пальцы вцепляются в его рукав, внизу живота

зарождается тихая боль, но Ибрагим отрывается от меня, не давая поцелую затянуться.

— Теперь мы оба в равных условиях, — хрипло бормочет он, глядя на мои губы.

— Каких? — шепчу я.

Его улыбка — опасная, когда он берет меня за руку и накрывает моей ладонью свой

затвердевший под джинсами член. Я ахаю, отдергивая руку, и он с усмешкой касается

моих губ еще раз в коротком чмоке, прежде чем откидывается на спинку своего кресла.

— Поехали обратно, водитель. Включай «D». Довезешь нас до трассы сама.

Киваю, ощущая, как пальцы дрожат, но сажусь ровно, как он учил. Я смотрю вперед, но

уже не так сосредоточена, потому что он прав — мы оба в равных условиях, ведь от

возбуждения я не могу сейчас мыслить ясно и думаю только о том, будет ли сегодняшняя

ночь повторением вчерашней.

9

9

Когда мы подъезжаем к дому, я первым замечаю машину у ворот. Узнаю ее сразу — даже не

нужно смотреть на номера.

Это Хамид.

Руки сами сильнее сжимаются на руле. Саада тоже замечает машину и в ее глазах

мгновенно появляется тревога.

— Не выходи, — говорю ей, глуша двигатель. — Сиди здесь, пока он не уедет. Я сам с

ним поговорю.

— Почему? — спрашивает она. — Это же касается и меня. Я должна присутствовать…

— Не смей выходить, — повторяю резче. — Тебе не нужно влезать в наши разборки, это

мужские дела. Просто подожди здесь, Саада.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я не слушаю. Выбираюсь из машины, закрываю

дверь и иду к воротам. Хамид уже выходит из своей машины и нервно хлопает дверцей.

Он идет мне навстречу быстрыми шагами, лицо перекошено от злости.

— Где вы были? — говорит он вместо приветствия. — Чем вы занимались весь день? Почему

ты вообще увез Сааду неизвестно куда, даже не спросив меня⁈

Я смотрю на него сверху вниз, не двигаясь.

— Я не нуждаюсь в твоем разрешении, чтобы свозить куда-нибудь свою жену, Хамид.

— Что ты сказал? — он даже не сразу понимает, а потом его голос срывается. — Она не

твоя жена! Ты забываешься, Ибрагим!

— Вообще-то нет, — отвечаю спокойно. — Ты сам был свидетелем нашего никяха. Так что