да, Саада моя жена. И я делаю с ней все, что хочу.

Он будто получает по лицу. На секунду замирает, а потом взрывается.

— Что ты с ней сделал⁈ — орет Хамид и кидается ко мне. Пальцы врезаются мне в грудь,

сжимают ткань худи у горла. Он пытается трясти меня, но у него не выходит: я намного

больше него. — Отвечай! Что ты сделал с Саадой⁈ Какого черта ты себе позволяешь⁈

Убью, слышишь⁈

— Убери руки, — говорю ровно.

Он сжимает сильнее, плечи дрожат, слюна блестит на губе.

— Руки, — повторяю, перехватывая его запястья и разводя их в стороны. Он остается

стоять с пустыми кулаками, дергается, снова тянется ко мне, но я тут же фиксирую

кисть, отпихивая его назад. — Говорить будем нормально.

— Нормально⁈ — он захлебывается злостью. — Ты украл у меня жену и хочешь говорить

нормально?

— Ты сам привел ее ко мне и попросил жениться. Помнишь?

В горле у него появляется сухой звук. Он моргает, как растерянный ребенок, эмоции на

его лице сменяются с такой частотой, что я не могу за ними уследить. Хамид полностью

обескуражен и мне в какой-то мере его даже жаль, но не настолько, чтобы отдать свою

женщину.

— Это было… — он судорожно ловит ртом воздух. — Это было, чтобы… на время! Чтобы она…

Ты должен был развестись, Ибрагим! Ты обещал!

— Я передумал, — говорю спокойно. — Я женился и передумал разводиться. Она останется

со мной. Ты больше никогда ее не получишь, потому что теперь она принадлежит мне.

— Что? — он дергается всем телом. — Что ты сказал⁈

И снова летит вперед, уже с занесенным кулаком. Я предвижу удар заранее и делаю шаг в

сторону, так что его кулак проходит мимо. Я ловлю его предплечье, разворачиваю на

себя и толкаю назад — без злобы, но достаточно, чтобы сбить дурь. Он спотыкается о

бордюр и едва удерживается на ногах.

— Еще раз поднимешь на меня руку — огребешь по полной, — говорю все тем же ровным

тоном.

— Ты… — он хрипит, его глаза стекленеют, наполняются слезами, которые не делают ему

чести, как мужчине. — Ты сломал мне жизнь! Ты забрал у меня все! Что ты с ней

сделал, тварь⁈

Он снова рвется вперед, налетая на меня, как разъяренный бык, но мне удается не

завалиться назад и удержать нас обоих в вертикальном положении.

— Хамид! — из машины вылетает голос Саады, резкий и высокий от страха. Дверца хлопает

и она бежит к нам. — Остановитесь! Перестаньте, слышите⁈

— В машину! — бросаю разъяренно, испугавшись, как бы она не словила случайно удар.

— Нет! Не смейте драться из-за меня!

Хамид, увидев ее, окончательно теряет лицо.

— Иди сюда, — приказывает он ей дрожащим от отчаяния и злости голосом. — Поехали со