твоей семье нечего делать в моем доме.

— Я не уйду, пока не поговорю с ней, — твердо стою на своем, глядя прямо ему в глаза.

— Она ушла из дома, ничего мне не сказав. Я не верю, что вы не увезли ее силой.

Пусть Саада выйдет и сама скажет мне, что не хочет меня видеть.

Ее дядя сердито хмурится, делая шаг вперед, словно намереваясь выпроводить меня

силой, но я не двигаюсь с места.

— Ты не имеешь права врываться сюда и требовать чего-то от моей семьи! — его голос

резко повышается. — Мы не принуждаем своих женщин, Саада сказала свое слово, так что

уважай ее решение и уходи! Она с тобой разводится.

Мне плевать на его гнев. Я приехал не ради него, а ради своей жены.

— Я никуда не уйду без разговора, — повторяю снова. — Саада! — громко зову ее, чтобы

она меня услышала, чтобы знала, что я здесь.

В доме раздаются голоса, какая-то суета, шаги по лестнице. И вот она выходит — моя

женщина, та, без которой я уже не представляю себе жизнь. Саада резко

останавливается в нескольких шагах, смотрит на меня широко открытыми глазами,

полными боли, слез и тревоги. Ее лицо совсем бледное, губы дрожат.

— Саада… — уже тише зову ее. — Поехали домой. Я не оставлю тебя здесь.

Она качает головой, и первые слезы скатываются по ее щекам. Меня словно режут по

живому.

— Уходи, Ибрагим, — тихим и дрожащим голосом просит она. — Пожалуйста, просто уходи.

Эти слова пронзают меня, словно удар ножом в грудь. Я смотрю на нее, не веря своим

ушам.

— Я не уйду без тебя, — говорю с гневом. — Прекрати эту чушь и принеси свои вещи! Мы

возвращаемся домой.

— Я не могу вернуться, — ее голос срывается на всхлип. — Разве ты не видишь? Люди

никогда не перестанут нас осуждать. Я не могу жить, зная, что вокруг нас столько

презрения. Я не выдержу все эти разговоры, эту ненависть… Нет, я не вернусь. Нам

нужно все исправить, пока не поздно.

— Не делай этого, — прошу ее, чувствуя, как отчаяние подступает к горлу. — Мне

плевать, что скажут люди. Они поговорят и забудут, нужно только потерпеть первое

время. Не разрушай наш брак из-за сплетен, Саада.

— Я не могу этого вытерпеть, не проси меня, — шепчет она.

А я не могу без нее. Мне плевать, что рядом стоит ее дядя, я все равно унижаюсь,

прося и уговаривая ее.

— Не оставляй меня, я все решу, — умоляю ее взглядом.

Она закрывает лицо руками, ее плечи начинают содрогаться от беззвучных рыданий. Мне

хочется подойти, обнять ее, утешить, забрать с собой, но ее дядя резко встает между

нами.

— Ты слышал ее ответ, — грубо говорит он. — Уходи, Ибрагим, и больше не возвращайся.

Мы не позволим тебе разрушить ее жизнь окончательно.