любимой и желанной.

— Люди никогда не забудут, — горько говорю я, садясь на кровати и вытирая слезы с

щек. — Ты же видишь, что творится в соцсетях. Мою жизнь обсуждает весь город. Этого

уже не изменить.

— Со временем все стихнет, — упорно повторяет мама, но ее голос звучит не так

уверенно, как раньше. Она сама понимает, что это неправда. — Просто нужно пережить

этот трудный период.

— А что, если я не хочу его переживать? — срываюсь я на крик. — Почему я должна

приносить в жертву свое счастье только ради того, чтобы окружающим было комфортно?

Почему это их мнение должно определять мою судьбу⁈

Мама смотрит на меня широко открытыми глазами, явно не ожидая такой реакции. Я

никогда раньше не позволяла себе говорить с ней таким тоном. Но сейчас я просто не

могу сдержаться.

— Потому что мы живем здесь, — говорит она твердо. — Потому что у нас есть традиции,

законы, мораль. Мы не можем жить так, как будто нам нет дела до того, что говорят

другие.

— А Ибрагим может! — выкрикиваю я в отчаянии, вновь захлебываясь слезами. — Почему он

может бороться за нас, почему он может идти против всех, а я нет? Почему я такая

слабая, мама?

Мама молчит, в ее глазах впервые появляется искреннее сочувствие и понимание. Она

берет мою ладонь и тихо говорит:

— Ты не слабая, Саада. Ты просто не такая, как он. Мужчинам многое позволяют и

прощают, а ты женщина. Ты всегда старалась быть правильной, хорошей, чтобы не давать

повода для пересудов. Ты слишком привыкла думать о других и забывать о себе. Я

виновата в этом, потому что воспитала тебя такой, но я не хочу, чтобы ты мучилась. Я

просто понимаю, что даже если сейчас ты решишь наплевать на все и остаться замужем

за ним, долго ты так прожить не сможешь.

— Я знаю, мама, — прерываю ее горько. — Но мне от этого не легче. Дай мне побыть

одной, пожалуйста.

Мама вздыхает, целует меня в лоб и тихо выходит из комнаты, оставляя меня наедине с

болью и воспоминаниями.

Я закрываю глаза и вижу его перед собой — таким, каким он был сегодня. Его глаза,

полные отчаяния, мольбы и гнева. Никогда раньше я не видела его таким разбитым. И

это я сделала его таким.

Мобильный телефон, лежащий рядом, вновь начинает вибрировать. Я даже не смотрю на

экран. Это могут быть очередные сообщения, очередные упреки или слова поддержки от

тех, кто пытается меня утешить. Но никто из них не поймет. Никто не сможет понять,

что сейчас я ненавижу себя больше всех. За свою трусость, за то, что позволила

чужому мнению сломить меня, за то, что бросила мужчину, который готов был бороться

за нас до конца.

Мне кажется, что я задыхаюсь. Я встаю, открываю окно, впуская свежий ночной воздух,