— Я не могу вернуться, — шепчу я, но сама не уверена в своих словах. — Дело уже

сделано, мама, мы ведь солгали всем, что нашего брака не было и это просто грязные

сплетни. Я не могу передумать сейчас. Но я хочу увидеть букет.

Мама провожает меня вниз, где на столе в гостиной стоит огромный букет нежных белых и

розовых пионов. Я замираю, глядя на них, а в груди больно щемит.

Вынув дрожащими руками небольшую карточку, я читаю: «Для моей жены». Всего три слова.

Три слова, в которых вся его уверенность, вся его решимость и вся его боль. И моя

тоже.

Мама молча наблюдает за мной, ничего не говоря. Но тишина эта красноречивее слов. Она

словно ждет, что я скажу или сделаю хоть что-нибудь. Но я просто прижимаю карточку к

груди и молча смотрю на цветы, не в силах сдержать слезы.

Мое сердце разрывается на части. Я сама отказалась от него, сама убеждала себя, что

поступаю правильно. Но если это правильно, то почему внутри такая пустота? Почему я,

словно одержимая, снова и снова вспоминаю его лицо, его глаза, его руки?

Я закрываю глаза и позволяю себе плакать, выпуская всю боль и тоску, что накопились

внутри. Но даже после этого не наступает облегчение.

Дни тянутся бесконечно, похожие один на другой. Каждое утро курьер привозит мне

что-нибудь от Ибрагима. То роскошный букет цветов, то коробку с изысканным шоколадом

ручной работы, то корзину экзотических фруктов. И каждое утро мама с молчаливой

грустью заносит эти подарки мне в комнату.

Иногда я даже ловлю себя на мысли, что снова могу вернуться к нему. Снова быть его

женой, снова чувствовать его защиту и заботу. Но стоит мне зайти в соцсети, как

хрупкая надежда рушится снова.

Слухи все еще бушуют. Мое имя все еще муссируется в пабликах, хотя и не с таким

остервенением, как в первые дни. Я, словно одержимая, проверяю каждое новое

сообщение, комментарий или пост. Вижу, как постепенно некоторые мои знакомые и

дальние родственники выступают в мою защиту, пишут, что все это глупые сплетни и

наговоры завистников. Но этого недостаточно, чтобы вернуть мне утраченную смелость.

Люди постепенно переключаются на другие новости, забывая обо мне, но я все еще не

могу забыть тех первых дней, когда на меня лилась грязь со всех сторон, когда мое

имя звучало так, словно я совершила преступление. Я не смогу снова пережить такое

унижение. Я просто не выдержу.

Поэтому каждый вечер я ложусь в постель с горькой болью в груди и слезами на глазах,

чувствуя себя трусихой, слабачкой, не способной пойти наперекор мнению людей. Но

иначе не могу.

Ибрагим продолжает молча напоминать о себе подарками, словно ждет, когда я сломаюсь.