А в один из вечеров, когда мне поступает сообщение от подруги, знаю ли я том, что

Хамид вернул свою жену и она беременна, меня обуревает такая злость и обида на

несправедливость судьбы, что это чуть не становится последней каплей.

Нет, я не ревную Хамида, но мне сложно принять, что именно он — тот, кто остался в

выигрыше впоследствии. У него есть жена, которую он сам себе выбрал, и будет

ребенок, о котором я мечтала несколько лет и, так и не получила. Почему он вышел

сухим из воды, а мы с Ибрагимом должны страдать?

Но, тем не менее, здравый смысл побеждает и я ничего не делаю. Потому что понимаю —

наши с ним ситуации совершенно разные и то, что простят Хамиду, мне никогда не

забудут.

* * *

Я просыпаюсь рано утром от странного ощущения легкой тошноты. Сначала думаю, что это

тревога, она ведь не покидала меня все эти дни. Но когда я с трудом поднимаюсь с

кровати, хватаясь за край матраса, становится ясно — это что‑то другое.

Сначала я думаю, что отравилась, но к обеду все проходит. Меня даже не стошнило ни

разу. Однако, на следующее утро все повторяется.

Тетя на кухне громко ругается с кем‑то по телефону, когда я спускаюсь, а мама месит

тесто для лепешек. Я наливаю себе воды, но едва подношу стакан к губам — и меня

снова мутит.

— Ты бледная как мел, — замечает мама. — Отравилась?

Я киваю, не вдаваясь в подробности, и иду обратно наверх. Закрываюсь в нашей комнате

и провожу рукой по лицу. Что это со мной?

И вдруг — как вспышка, мысли сами сходятся в одну невозможную теорию. Наша брачная

ночь с Ибрагимом. Его уверенность. Его обещание.

«Я буду жить в тебе, пока ты не забеременеешь…»

Меня бросает в жар, потом в холод. Сердце бешено стучит от адреналина. Я хватаю

телефон и бегу вниз, даже не объясняясь. Мама зовет меня, но я только бросаю:

— Мне нужно выйти, я только в магазин.

В аптеке покупаю тесты прежде, чем успеваю испугаться или передумать. Три штуки. На

случай, если… Нет, нет, это же невозможно. Невозможно.

Дрожащими руками расплачиваюсь и бегу обратно домой, чувствуя, что ноги

подкашиваются. Взлетаю по лестнице, закрываюсь в ванной и опускаюсь на колени на

холодную плитку.

Я делаю первый тест. Потом второй. Потом третий.

Сидя на полу, смотрю на все эти полоски — яркие, отчетливые. Не оставляющие ни

малейшего сомнения.

Я беременна.

Тихий всхлип застревает в горле и тело будто становится легким. Легким и тяжелым

одновременно. Я не знаю, дышу ли вообще. Щеки будто сами по себе становятся

влажными. Слезы катятся из глаз, но я словно оцепенела от шока и неверия.

Я прижимаю ладонь к животу. Едва-едва. Осторожно.