— Я разговариваю не с тобой! — резко бросаю ему, едва сдерживая гнев. — Это наш с ней

разговор. Ты не имеешь права решать за нее.

— Я уже все решила, Ибрагим, — тихо, но твердо произносит Саада, глядя на меня

глазами, полными слез и бесконечной тоски. — Пожалуйста, просто дай мне развод.

Освободи меня от этого груза, дай мне возможность снова дышать.

— Никогда! Я не дам тебе развода. Ты моя жена, и я не отпущу тебя.

— Даже если ты откажешься, она не вернется к тебе, — снова вмешивается ее дядя. — А

если будешь упорствовать, мы обратимся в муфтият. Ты не сможешь удержать ее,

отказываясь давать развод.

Я смотрю на Сааду, но она лишь трусливо опускает глаза и тихо шепчет:

— Он прав, Ибрагим. Я больше не вернусь. Пожалуйста… уходи.

Она резко разворачивается и убегает обратно наверх, оставляя меня стоять посреди

чужого дома, опустошенного и злого на весь мир.

Собрав остатки своей гордости, я поворачиваюсь и выхожу на улицу. Сажусь в машину и

бессильно опускаю голову на руль, сжимая кулаки до боли в костяшках пальцев. Я

проиграл эту битву. Я проиграл самое главное сражение в своей жизни — за женщину,

которая стала для меня всем.

Но я не сдамся. Я найду способ вернуть ее обратно, чего бы мне это ни стоило. Потому

что без нее моя жизнь теряет всякий смысл. Потому что без Саады, я уже не смогу

дышать.

* * *

Я лежу в кровати, обняв подушку, и не знаю, сколько часов уже прошло с тех пор, как

хлопнула входная дверь и он ушел. В голове пульсирует одна мысль: «Что же я

наделала?» Слезы текут бесконечным потоком. Мне кажется, что сама жизнь покинула это

тело, оставив лишь пустоту и боль.

Сердце разрывается на части, потому что в ушах до сих пор звучит его голос — такой

надломленный, хриплый от отчаяния. Я знаю, что разбила его сердце. Но что я могла

сделать? Как выдержать это давление, эти взгляды, эти бесконечные осуждения,

направленные на нас обоих?

— Ты правильно поступила, — тихо говорит мама, присаживаясь рядом со мной на кровати.

— Почему же мне так плохо, мама? — шепчу я, глотая слезы и поворачиваясь к ней лицом.

— Почему, если я все сделала правильно, внутри дыра, будто я совершила самую

страшную ошибку?

Мама нежно гладит мои волосы, как в детстве, и тяжело вздыхает.

— Потому что сердце не слушает разума, Саада. Но со временем все утихнет. Люди

забудут, и ты забудешь тоже. Ты сможешь начать жизнь заново.

Но я не хочу забывать. Я не хочу другую жизнь, где не будет Ибрагима, его

прикосновений, его глаз, его голоса. Я не хочу стирать воспоминания о нашей

близости, о тех немногих днях, когда я наконец-то почувствовала себя по-настоящему