— Вот, — кивнул я. — Что если это какой-то сильнодействующий препарат, который увеличивает силу, выносливость? Ну, как у спортсменов, только в разы мощнее.

— Типа анаболиков? — прищурилась она. — Спортивная запрещёнка?

— Ну да. Только спортсменов под это дело никто не пробует. Здесь другие. Крепкие мужики, как Кабан. Слу-ушай! — я резко остановился. — Может, бойцов готовят? Особых солдат, например. Звучит, как бред, но оторвать голову человеку голыми руками — тоже бред…

— Мысль интересная, Макс, — медленно проговорила Оксана, — но официальное следствие в такое не поверит. Слишком мало улик. Общая картина не складывается.

— Это да, — согласился я. — К Пауку лучше идти с железными доказательствами.

Мы переглянулись.

— Ну что, Оксан, работаем? — улыбнулся я.

— Работаем, Макс, — кивнула она. — Кофе будешь?

— Конечно. Наливай.

В это время зазвонил мой мобильный. Мы с Коброй как раз сидели с кружками, я неторопливо размешивал сахар. Достал из кармана смартфон — на экране высветилась Маха. И её физиономия на заставке: губы вытянуты трубочкой, будто куриная жопка. Я чертыхнулся про себя, уже хотел смахнуть звонок, но Оксана заметила.

Улыбка сползла с её лица.

— Так, чего не берёшь трубу? — спросила она, прищурившись. — Очередная подружка?

— Это же Машка, соседка. Следачка, сама её знаешь, — объяснил я.

— С которой ты живёшь? — подняла бровь Оксана.

— «Живёшь» — громко сказано. Мы снимали хату на двоих, чтобы дешевле выходило. Сейчас я вообще в общаге, в комнате Шульгина, — пожал я плечами.

— Конечно, конечно, — процедила она. — Сразу видно: оперился. Не успел старшим опером стать, уже гарем завёл.

Я уже хотел отложить телефон, но она не отпускала взглядом.

— Ну так что? Отвечать будешь?

— Потом, — махнул я.

— Ага, — хмыкнула Кобра. — Боишься при мне ответить.

Я демонстративно нажал зелёную кнопку.

— Алло.

— Ой, Максим, привет! — раздалось в трубке слишком громко, так что Оксана слышала каждое слово. — Я так соскучилась! Блин, столько тебя не видела!

Оксана нахмурилась, как грозовая туча. Я попытался прижать телефон плотнее к уху.

— Слушай, я сейчас на совещании, говорить особо не могу, — сказал я сухо.

— Да я ненадолго! — продолжала Машка, не сбавляя тон. — Короче, отпуск у меня кончился. Потом я заболела, простыла, ну ты знаешь, Питер: если в солнце без зонтика выйдешь, то три раза за день дождь хлынет. В общем, теперь больничный закрыли, и я возвращаюсь. Ты что молчишь-то, Макс? Не рад, что ли? Сегодня жду тебя. Вечером отметим мой приезд!

— Где ждёшь? — напрягся я.

Наконец, я вспомнил про кнопку сбоку и немного убавил Машкины визги в трубке. Никак не привыкну к тому, что регулируется буквально всё.