— Ну, да, — подтвердила Кобра. — Мои орлы тоже все типированы.

— Отлично! — обрадовался я. — Ищите дальше. Что-то ещё должно быть.

Я обошёл поляну и вдруг наткнулся на странную проплешину. Прямо совсем рядом с местом, где нашли пуговки. Земля была оголена, и на ней виднелись линии. Не случайные каракули от кроссовок, а будто нарисованные пальцем. Несколько пересекающихся полос, образующих прямоугольник. От него расходились параллельные линии. Внутри прямоугольника — ещё одна фигура, квадрат со штрихом.

— Это что значит? — нахмурилась Оксана.

— Кто-то пальцем рисовал, — уверенно сказал Корюшкин. — И, похоже, специально. Нам оставили послание. Коля?

Я замер, глядя на символы. Сердце гулко ударило.

— Значит, он жив…

Все мы думали об одном — только бы успеть.

— Только что это может означать? Что за каракули? — тихо спросила Кобра.

— Хрен его знает, — покачал я головой. — Ну-ка, Вань, отфотографируй с разных ракурсов. Потом будем в кабинете думать.

Криминалист вытащил фотокамеру, щёлкнул не только фронтально, но и с разных сторон, чтобы не упустить ни малейшей детали. Я смотрел на линии и чувствовал — это точно не просто каракули. Не в задумчивости кто-то рисовал. Это послание.

Но пока мы не могли понять, что оно означает.

* * *

Мы вызвали следственно-оперативную группу, всё сделали как положено: зафиксировали следы, кровь изъяли под протокол осмотра места происшествия. Отработали следы авто: измерили ширину колеи, длину, сфотографировали, где удалось найти чёткий объёмный отпечаток протектора на голой земле.

Я всегда придерживался правила: лучше изъять лишнего и вообще брать всё подряд, чем случайно пропустить то, что потом могло бы выстрелить.

Вернулись в отдел. Корюшкин быстро распечатал непонятные каракули — схемы или иероглифы, оставленные, скорее всего, Шульгиным. Пуговицы отправили на ДНК, попросили экспертов максимально ускорить процесс исследования — неофициально, конечно. Банка дорогого кофе, коробка конфет и бутылка коньяка сверху обычно действовали лучше любого приказа. Через несколько часов мы уже ждали результата.

А пока сидели у Оксаны в кабинете, снова вдвоём. На магнитной доске висели цветные распечатки непонятной схемы, которую нарисовал Коля. До чего дошёл прогресс — подумал я. Раньше возились бы с плёнкой, проявкой, закрепителем. Теперь нажал кнопку — и вот оно, в руках. Быстро и удобно. Вот только в голове всё равно сидела гадкая мысль: прогресс прогрессом, а толку пока ноль, да ещё без палочки.

Мы таращились на эти линии и фигуры и не могли понять, что именно хотел нам сказать Коля.