Видимо, он думал ещё и о том, что онлайн никому не принесёт вреда.

— Ну, тоже мысль, — сказал я. — А пока отдыхай, кадри медсестёр, смотри боевики…

— Да я вон… в покер играю.

— Вон с этими? — усмехнулся я и кивнул на пустые койки соседей.

— Нет, конечно… Тоже через планшет.

— Ну ты даешь, — покачал я головой. — До чего жизнь дошла: и мозгоправы онлайн, и покер ненастоящий.

— Ну да, — ухмыльнулся Коля. — Зато деньги там настоящие крутятся.

— Сильно не увлекайся, — сказал я. — В органах, между прочим, не любят таких увлечений.

— Да знаю я. Где я — и где органы… Хотя, знаешь, — он вдруг посерьёзнел, — в последнее время я начал понимать, что значит работать в команде. Служба. Раньше — так, формальность, а теперь, прикинь, Макс, мне начинает нравиться моя работа. Всё благодаря тебе.

— Ну да, — улыбнулся я. — Только в больничку так часто еще бы не попадал.

— Ага, — кивнул Коля. — И зарплата бы ещё нормальная была. А то не всё же на деньги отца жить.

* * *

«ГАЗон» выкатывался из служебного гаража отдела. С виду — почти обычный грузовик: кабина на троих, массивный кузов, колёса с толстой резиной, словно созданные месить грязь и проглатывать выбоины на любой дороге. Но стоило подойти ближе, и становилось ясно: это не для логистики товара агрегат.

За металлическим бортом скрывался мир решёток и перегородок, холодного железа и жёстких лавок, прикрученных болтами к полу. Бронированная будка делилась на три отсека: небольшой караульный для конвоя и основной — для спецконтингента. А еще был «стакан» — отдельный отсек для одного арестанта.

Когда автозак остановился, дверь с лязгом отворилась, изнутри бил запах металла и пыли. Шаг в этот отсек был шагом в мир, где свободы больше не существовало, а дорога вела только туда, куда решают чужие приказы.

Двое сотрудников охранно-конвойной службы ОМВД по Заводскому району выводили арестованных по одному и грузили в «ГАЗон». В будке ждали ещё двое конвоиров, рассаживали пассажиров в основную «клетку». Всё происходило быстро: наручники, короткие команды, гулкий звон металла.

Последним вывели особого заключённого. В спортивном костюме и кроссовках, с профессорской бородкой и прямой осанкой, в наручниках, он выглядел нелепо среди урок и ментов. Это был Ландер.

Его поместили отдельно — как человека несудимого и ни разу не сидевшего. Особый отсек — место на одного, зашитое листами стали без всяких решеток. Вертикальный «гроб»: узкая короткая лавка вдоль стены, вентиляционные отверстия у пола, глазок в двери. Железо гулко отзывалось на каждый шаг.

Конвоиры сняли с него наручники и закрыли дверь. Замок щёлкнул, и в тесном отсеке остался только он и светодиодная лампа под потолком, разливавшая белый, больничный свет.