Старик же, буквально пулей вскочивший с кровати, ловко приземлился на неё же, осоловело озираясь и отплёвывая известь. Оля смотрела на деда, одним рывком подлетевшего на три метра и без вреда для себя проломившего башкой прочный потолок. как на инопланетянина.

Да он теперь и есть… В каком-то смысле.

Старик сидел на кровати, покачивался и широко открытыми глазами смотрел на меня. Наконец, я решил нарушить тишину:

— Вы поняли всё верно. — обратился я к нему на «вы». — Памяти вашего сына среди этих образов не было. А значит… Он до сих пор жив.

— Сын… — хрипло проговорил старик, глядя на свои руки так, будто видит их впервые. — Ох…

Он собрался уложить себя обратно на кровать. Дёрнул на ажурную деревянную конструкцию у изголовья, желая подтянуть себя к подушке…

Громкий хруст сломанной древесины огласил комнату. Ефим посмотрел на смятый голой ладонью кусок лакированной спинки. Затем тяжело вздохнул и предельно осторожно улёгся в постель.

— Не переживайте слишком сильно. — вновь улыбнулся я, глядя на реакцию Оли и особенно вбежавшей к нам Марии. — Теперь вы сможете регулировать доступную вам силу. Черпать лишь столько, сколько нужно, будто вы практик… Э-э, маг.

— Практик… — хрипнул старик, глядя в дыру на потолке. — Там… Я очень часто слышал там это слово. Вот значит, как… Практик.

На какое-то время мы все втроём оставили Ефима. Раз он сумел остаться в своём уме, то теперь ему уже ничего не угрожает.

— Заметила? — тихо шепнул я Оле, когда мы сели на кухне.

— Ага… — протянула она. — Я теперь вообще никак его не чувствую…

— Очень мощная защита. Ну, ты и сама видела, как её применяли в прошлом.

Да, кого-кого, а убийц и диверсантов среди предков Ефима хватало с лихвой.

В том числе поэтому именно мы, Орден Разума, издревле стремились дружить со всеми Истинными, до которых только дотягивались. И преуспели в этом. Раз один из них даже бросился за одним из нас в тот портал.

Интересная история, вообще-то. Как предки Вольновых попали сюда. Интересная — но не наша.

Марии мы с Олей, не сговариваясь, поведали лишь ту часть памяти старика, которая касалась Земли. Как-то так вышло, что мы с девушкой сразу решили, что плодить сущности ни к чему.

Не хочу я думать ещё и над тем, как Марии память зачищать…

* * *

Ефим действительно освоился очень быстро. Процесс пробуждения занял около семи часов, и за окнами уже стемнело. А ближе к утру Ефим уже вовсю демонстрировал нам абсолютно нечеловеческую скорость, силу, защиту и реакцию.

А ещё появившуюся у него теперь очень прочную связку с мирозданием. О чём говорить, если он без особого труда шагнул с балкона, пробежал по воздуху десяток метров, и вернулся назад на балкон.