— Зря ты так думаешь, Мария. Вы с Олей действительно самые близкие мне девушки… Помимо сестры, разумеется. Причём, и этой вот, мелкой, и той, что ждёт нашего триумфального возвращения в поместье. И, если я и влюблюсь в кого-то, если и захочу строить с кем-то семью, то с кем-то из вас двоих. Но сейчас я не то что не сделал выбора — даже не начинал его делать.

— В смысле «мелкая»⁈ Какая ещё другая сестра⁈

— В смысле «не начинал»? Как можно «начать влюбляться»?..

— Элементарно. — привычно пожал я плечами. — «находят» любовь либо в сказках для девочек, либо в несчастных браках, заключённых в состоянии аффекта. В реальности действительную любовь создают, причём, оба. Работают над ней… Если, конечно, хотят. А желание возникает в общем деле.

— Это называется «давать ложную надежду», барон. — вклинился вдруг Кирилл. — Выстраивать ситуацию, в которой кто-то обречён проиграть, но давать иллюзию шанса.

— Это так лишь в том случае, когда шанс — иллюзия. — возразил я. — И в том случае, когда человек движим лишь примитивными страстями, лишён разума, позволяющего ему сознательно от чего-то отказаться, или принять поражение. Принять, что усилия не гарантируют победы в чём-то, и с этим знанием решать.

— Вы описываете такое высокое чувство, как любовь, будто это игра в гольф, барон! Это не так работает!

— Может и не так. — пожал я плечами, не желая вести этот спор. Ибо для себя я закрыл этот вопрос ещё в юности, и без труда общаклся с дамами, с которыми не вышло отношений.

Жизнь — это борьба. Вечная борьба, как в негативном, уничтожающем, смысле, так и в позитивном, дающем шанс сделать что-то лучше. Я давно не самовлюблённый юнец, чтобы обижаться на эпизоды поражений.

Но не в моём праве навязывать эту позицию другим. Мне лишь нужны соратники здесь и сейчас, и сейчас я говорю им то, что считаю истинным. А затем они вольны делать, что пожелают.

И вообще, какого чёрта беседа сместилась в это русло⁈ На нас там, вообще-то, скорее всего скоро нападут!

— В общем, Айлин. — вновь обратил внимание на сестру.

— Ну наконец-то. — усмехнулась она, хоть и слегка краснела. — А то я, знаешь, боялась вмешиваться в эти ваши сло-о-ожные взрослые дела и ненароком что-нибудь сломать. Так что там с вариантом твоим? Давай уже, поманипулируй мной как-нибудь, чтоб я обиделась и свалила. А то мне так начнёт с вами нравиться! То, что это ты раздолбал Гилиану его лабораторию, я уже поняла. Надеюсь, Чеканов подыхал долго! Вот уж на ком клейма ставить негде!

Я лишь махнул рукой. Сейчас её слова почему-то у всех вызвали улыбку. И даже Оля, которая слушала наш с Марией разговор в лёгком напряжении, вновь расслабилась.