— Так точно, Ваше Благородие! — отсалютовал Игорь. Остальные без вопросов поддержали командира.

Я с одобрением посмотрел на всех пятерых. Да, сегодня мы бились бок о бок, и это нас всех безусловно сплотило. Но отряд Бельского — просто наёмники. Пока — просто наёмники.

Именно для того, чтобы из наёмников сделать основу моей собственной будущей Гвардии, я собираюсь оставить здесь сестру. Но пока — они просто наёмники.

* * *

Мы вчетвером молча вышли за ворота. Вышедшая после Бури убывающая луна неплохо освещала окружающую степь и полосу остывающего асфальта перед нами.

— Пойдёмте. — махнул я рукой вперёд. — Не такой уж и долгий я планирую рассказ. Но обсудить нам всем нужно многое.

Ещё какое-то время я продолжал молчать. То, что я собираюсь изложить, уже давно созрело в моей голове, иначе я бы и не строил план переезда в столицу. Но нужно было дать время всем остальным.

В первую очередь, Лене. И, как только сестра уняла тревожное волнение, я заговорил:

— Лена. Знаю, ты обо многом хочешь меня спросить. Об Оле, обо мне, о моих знаниях. Послушай. Всё началось с моей учёбе в военной Академии… Там я познакомился с одним человеком. Он казался отличным парнем, а узнав, что я из небольшого провинциального Рода, через какое-то время предложил мне шанс. Шанс стать сильнее, сделать выдающуюся карьеру… Ты ведь и сама знаешь, как наш отец рассчитывал на меня. Знаешь, что я не мог его подвести.

И я рассказал всем историю о том, как провинциального парня, приехавшего покорять столицу, обманули. Как обманом заставили участвовать в бесчеловечных экспериментах.

Как, в результате этих опытов, я обрёл новый Дар. Новый Источник.

История, быть может, шитая белыми нитками — но такая, какая, уверен, произошла со многими, пострадавшими от рук Чеканова. В том числе с одной из присутствующих.

Кто-кто, а Оля поверила в рассказанное сразу же. А, когда я вывел историю к своему героическому побегу с полученными знаниями, к желанию отомстить тем, кто делает такое с несчастными юношами и девушками… Оля шла, едва сдерживая ярость. Перестав искусственно подавлять эмоции, она дала им волю, и теперь на её лице читалось искреннее желание убивать.

Убивать тех, кто проспонсировал Чеканова. Кто на самом деле устроил эти садистские опыты.

Ну а, стоило мне напрямую, самым грубым и карикатурным образом, передать сестре прямо в голову мысленное послание — и от недоверия Лены тоже не осталось и следа.

Я лгал, не краснея. Потому что сейчас для всех присутствующих нет ничего лучше этой лжи.

Ефим шёл молча — уж он-то явно понимает, что я лукавлю. Но вида не подаёт, ведь свою преданность делу Вольновых и свою готовность защищать Елену я уже не раз доказал делом.