Лена — задумчивая и тревожная, её явно шокировало, что я оказался уже не совсем тем, кем казался ей до этого. И у неё явно есть толика подозрений… Но ей самой проще думать, что я — всё тот же её брат, Андрей Вольнов.

Ведь иначе можно просто сойти с ума, впасть в паранойю. В таком случае большинство людей предпочтёт плыть по течению, принимая происходящее за чистую монету, не думая о том, о чём думать не стоит. Безо всякого ментального контроля.

Считал ли я себя плохим человеком в этот момент? Нет, не считал. Не говоря уж о том, что понятия «хорошо-плохо» в целом мало применимы к реальному миру.

Я действительно собираюсь быть для этой женщины родным братом. Собираюсь возвести Вольновых на вершину. Если доведётся — и на вершину галактики, возродив Орден Разума. Собираюсь защищать её, вместе с тем помочь научиться защищаться самой. Так что она выиграет, узнав, что я — не Андрей, а гость из далёкого космоса иного мира?

Сейчас у неё в этом мире нет никого, кроме старшего брата. А когда кто-то появится — тогда и можно будет высокопарно рассуждать о ценности абстрактной истины. Так я считаю.

Ну а Оля… В эту ночь Оля стала преданна мне беззаветно. Увидела во мне старшего товарища, принявшего ту же ужасную участь, что и она, но не сломавшегося и решившего мстить.

И в чём она неправа? Разве что в том, что моя потёря ужаснее. Ведь сломанную душу ещё можно починить, пока она жива. А миллион погибших, увы, не вернуть назад ни энергией, ни молитвой.

Поэтому я предпочитаю оставить молитвы отчаявшимся.

— Нужно направляться в столицу, в Петербург. — твёрдо закончил я свой рассказ о мести. — Именно том сидят те, кто замыслил всё это. И именно одного из них вы сегодня видели вместе с Императором.

— Этот Альдеон Дайвэр⁈ — гневно процедила Ольга, щёки которой алели в свете луны. — Ублюдок! Я, кажется, помню, как он приходил ко мне… Тогда. Именно он сделал меня такой!

Я едва заметно улыбнулся. В том, что Аргон Форсект вооружился моим именем и лицом есть некая злая ирония. Да уж, ублюдок я ещё тот, и в методах стеснять себя не собираюсь. Да и такой, какой Оля стала теперь, её действительно сделал в том числе и я.

Вон, она до сих пор еле идёт от переполняющей её энергии поглощённого Ядра.

— А как же поместье? Как же граница, Бури, как же… всё? — растерянно спросила Лена. Внутренне она была согласна с моей местью, но всё, чем она жила, здесь, а не в далёком Петербурге.

И я не собираюсь этого изменять.

Я подошёл к сестре. Оля с Ефимом отступили на пару шагов, оставив нас вдвоём на дороге. Положил ей ладони на плечи, приобнял.