— Ещё бы мы не работали!.. Ох, простите, Ваше Благородие. Просто это всё мне с детства вдалбливали в голову всей толпой. Ну, вы должны понимать, какая большая у нас была семья. Мы ведь все долгожители. И все учили меня, что если всю жизнь наращивать физическую и духовную мощь, то можно превосходить собственные пределы. Выходить за рамки человеческих возможностей…

Словно рисуясь, старик тут же с места подпрыгнул вверх — и взлетел на добрых три метра, оказавшись у нас над головами. А затем, безо всякой видимой магии, как её называют местные, на несколкьо секунд завис у нас над головами.

— … И я всю жизнь старался быть хорошим учеником. И сына учил… тому же.

Вдруг ожили воспоминания Андрея. В последнее время такое иногда случалось, подкидывая мне те или иные полезные знания. Как, например, знания о его учёбе в Академии, пришедшие мне на ум, когда я думал над легендой.

Теперь же я «вспомнил» рассказы отца Андрея о сыне Ефимма. Парень заметно превосходил в одарённости и скорости развития отца. И это его сгубило — заставило безоговорочно поверить в себя.

Сгинул ли он на очередной войне, на которых много бывал, наращивая мощь практикой, или же не поладил с сильными мира сего — неизвестно. Известно лишь, что однажды вся связь с ним оборвалась. И больше никогда не восстанавливалась.

Может, он просто решил, что связь с отцом для него слишком обременительна. Ефим иногда всё ещё корит себя за излишнюю строгость. Увидев в сыне недюжинный талант, отец хотел огранить его как следует. И, быть может, тем самым сломал.

Впрочем, сейчас разговор не о нём. Я спросил у старика:

— Ефим Викторович. Быть может, я сумею посмотреть, что можно сделать с вашей… двойственностью. Я уже хорошо освоился с Даром и способен заглянуть даже в глубокие пласты личности, в ауру. Только если человек сам меня впустит, разумеется. Иначе «взломать» кого-то незаметно вряд ли выйдет. А без последствий — точно не удастся.

Теперь уже удастся, конечно же. Может, не Ефима с его глубинной защитой Истинного. Но рядового мага я уже способен «просветить» незаметно, чем и планирую пользоваться при поисках Триумвирата.

Показать этим ублюдкам, что они рано обрадовались, заставив работать на себя недообученную девочку. Показать, как работает профессионал.

Старик тем временем крепко задумался. Вряд ли он надеялся когда-нибудь раскрыть свой потенциал сильнее, чем уже сумел. Старость не щадит никого.

Но я дал ему такую надежду. И, пусть пока он этого не знает, собираюсь её полностью оправдать.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие. — наконец поклонился он. — Если на то будет ваша…