Ну да ладно, Потап начинает недовольно порыкивать, я сделал шаг в сторону распахнувшей варюшку Фиалки… и чуть не распахнул варюшку сам, судорожно пытаясь понять что за чертовщина творится. Дело в том, что я проваливался в мать-сыру-землю, покрытую травой, при каждом шаге, на десяток сантиметров минимум. Причём мало того, что это не доставляло дискомфорта, так ещё и земля шла волнами! И воздух, как оказалось, при движении. Точнее — шло волнами, искажениями, пространство, от той хрени, что сотворил со мной Потап.
Наблюдатели стояли с распахнутыми клювами, Фиалка припала к земле, обратившись… вообще, даже удивительно: свинячие черты проглядывали, но какие-то… Ну скажем так, не баба-свинота из неё выходила, на удивление. Видимо, эстетизм был не чужд Капру их рода, так что морфизм свинюшки выходил на удивление органичным, а не противным и отталкивающим.
Но вот выражение морды-лица у Фиалки было: изумлённым, испуганным, неверящим. В общем, она просто бестолково заметалась по краю поляны, даже не пытаясь атаковать. А я, тем временем, тяжело, фактически корёжа реальность, шёл к ней. Её и наблюдателей натурально пошатывало, каждым шагом! Но совсем я не расслаблялся — а то мало ли. Хотя мало ли не случилось и, лыбясь во всю пасть (улыбайтесь: это всех раздражает), дотопал до сжавшейся Фиалки.
— НУ⁈ — прогрохотал я, с некоторым удивлением отметив вырывающиеся из пасти, вместе со словом, язычками пламени.
«А ничего выходит», — довольно одобрил «подсветку» Потап, с чем сложно было не согласится.
— Я… — пискнула фактически стоящая на четвереньках Фиалка.
И повалилась на спину! Просто упала на спину, жалобно на меня зыркая!
— И что делать-то? — обратился я к Потапу, как единственному доступному собеседнику.
«Придурок! Сожри, трахни, обоссы — сам разберёшься! А я — пошёл! И не думай, что я буду напрягаться по всякой глупости! Сам справляйся! А я — спать!» — пакетно, эмоционально и с слишком излишними подробностями выдал мыслеобразы Потап и «отключился».
Но вообще — мощно. И это мохнатое чудище, искажающее реальность лишь частью своей мощи, действительно играючи извело род кровников — сейчас я не просто не сомневаюсь, я просто понимаю «как». Просто шёл в Михолапе и уничтожал, рвал и давил. Вряд ли Феллисы оказывали хоть какое-то сопротивление.
А меня чуть ли не щелчком вернуло к «нормальному» состоянию беролака, а, подумав секунду, я стал человеком. Фиалка так же лежала на спине, да и у наблюдателей вопросов не возникало — «безоговорочная сдача перед превосходящей топтыгинностью», никак иначе. Ну, положим, трахать, жрать и обоссывать я не собираюсь — как-то негигиенично и наблюдателей перебор.