— И что это тут происходит? — поинтересовался я, с трудом поборов желание похлопать по любовничкам лапой, со словами «Превед! Каг дила?»

— А…я…не… — залепетала девица, наконец прекратив возвратно-поступательные движения.

— Кончил? — светски поинтересовался я, махнув лапой на пускающего слюни.

— Нет…

— Непорядок, — осудил я. — А ты — навь.

— Я не навь! Почтенный видом… я… — и тут она разрыдалась.

— Ты парня дотрахай, а не рыдай. И толком объясни, тварь, что ты такое. Я с такими не встречался, — сообщил я, внутренне смеясь.

И любовался представлением и слушал. Девица всхлипывала, но дело продолжила. И, отмазываясь в стиле «невиноватая я», выдала такой, довольно любопытный момент. Итак, передо мной дамочка из рода Дабар. Как выяснилось с её слов, бобрёныш — далеко не единственный представитель бобриного рода. Они живут чуть ли на по всей Золотой, анклавами разной плотности, с бобром-Дабаром в качестве тотемного духа, но слабыми внутриродовыми связями между анклавами.

А вот что эта дамочка из себя представляет и как дошла до жизни такой: она — в чём-то навь. А в чём-то и нет. И вообще, даже от Потапа, заинтересовавшегося, пришло «Стра-а-анно, но вроде так и есть». Итак, лет пятнадцать-шестнадцать назад личность этой дамочки, на шестом месяце беременности (или как-то так, я со сроками беременности владеющих не разбирался, но по-человечески выходило примерно так) оказалась «затёрта» под водой. То ли во время пиратского нападения, то ли схватки из-за родовой вражды — я в такие детали не углублялся. В общем Дабар — занят, на поверхности реки заклятья и пули свистят. А девице, придавленной как бы не ладьёй на дне, не хватает ни физической, ни магической силы выбраться. Жива, но помирает от удушья, долго и мучительно. И беременная. Лепетала, что хотела «детёнка защитить, хоть как-то». Хрен знает, может, и так. Но даже если она «сознательно» влезла в шкуру нерождённого младенца — я её не осужу. Там и так и так обе бы померли, без вариантов. И что именно она сделала — она вроде как не знает, но заинтересованно шурующий Потап «вроде понял», даже отправил мне пакет этого понимания, прям праздник какой-то.

Итак, задыхающаяся направила все силы: и териантропа, и магические, на своё пузо. Вообще все, и спасти нерождённого младенца их хватило. Только через неделю эта Драса очнулась в колыбели этим самым младенцем: её родные победили и вытащили мертвое тело с ребёнком, вполне живым.

При этом никакого посвящения духу не понадобилось — Драса УЖЕ была посвящена, и тело младенца формировалось в боброморфа. То есть её пытались «посвятить», но Дабр отмахнулся хвостом, мол «и так всё есть». При этом у перерожденки были серьёзные проблемы: энергобаланс тела был если не минусовым, то нулевым. Для младенца, которому расти надо. Несколько лет она хворала и почти не росла, потом начала «набегать» на курятники и прочие хозяйственные объекты в тайне от родичей. Сожранные заживо домашние скоты дали ей возможность вырасти, но в «тощую уродину», как рыдала девица. Как по мне — вполне симпотная девка, ябвдул, скажем так, но ле-е-ень и брезгливо.