Прохожие тем временем почти бегом расчистили улицу от своего присутствия. А пролётка долбанулась о стену дома, завалилась на бок и завалила коня. Из пролётки выскочила женщина средних лет в довольно богатой одежде и, к моему удивлению, с короткой саблей на поясе, несмотря на платье. Твёрдо встала на ноги (владеющая, оценил я как свои ощущения, так и практически невозможную для обычного человека координацию и пластику), дождалась, когда кучер поднимется на ноги, и начала его многоэтажно… ругать. Почти без мата, но именно многоэтажно и чертовски обидно (для ругаемого, само собой — я с интересом вслушивался и запоминал — не помешает).
— Почтенная госпожа Франса, вы же сами велели побыстрее… — с поклоном промямлил кучер, вклинившись в паузу в ругани.
— Естественно, велела, я и так опаздываю в Собрание… Ну да и хер с ним, — махнула она рукой. — Что стоишь, Карц⁈ Поставь пролётку на колёса!
— Исполняю, — вздохнул кучер и потопал корячиться с железным конём, индиффирентно валяющемся на боку.
Очевидно, подняться на ноги самостоятельно эта конструкция не могла. Но и Гранц, пыхтя и надрываясь, тоже вряд ли бы смог поднять эту железяку. Но усилия прилагал, тогда как эта Франса стучала себя перчатками по бедру и нетерпеливо топала ногой. Наконец, она с раздражённым видом огляделась, увидела наблюдающего меня в стороне и выдала:
— Эй ты, любезный! Да, я к тебе обращаюсь. Ты здоров, помоги моему кучеру, за помощь вознагражу!
Михолаповская память буквально встала «на дыбы», в плане послать нахалку на разные буквы, а возможно, и ударить, но я эту память послал. И молча потопал к железному коню. Понятно, что эта дамочка просто не почувствовала во мне владеющего, по одежде — хрен поймёшь, а на «мелочи» типа осанки и манеры себя держать просто не обратила внимания из-за нетерпения и раздражения.
Ну и «помогать» я стал не из-за тупого альтруизма. Эта фифа выдала «за помощь вознагражу», ну а что видома «вознаграждать» надо будет не мелкой монеткой, как она рассчитывала — меня вполне устраивает. Так что дотопал я до коня молча, ухватил его за бок и, с натугой, но вполне посильной, перекатил на ноги.
— Э-э-э…. — зависла дамочка. — А вы кто, уважаемый?
— Сами представиться не желаете, почтенная? — приподнял я бровь, отряхивая руки.
— Я — Синта Ролво, владетельница рода Ролво, — сделала она гибрид книксена и поклона, придерживая шашку на поясе.
— Видом Михолап Потапыч, — коротко кивнул я.
— Прошу простить, почтенный, не… — замялась дамочка, решив не говорить что она подумала. — Мои благодарности вам, почтенный видом. На этом позвольте распрощаться — опаздываю, вынуждена покинуть ваше приятное общество…