— Случись нужда, можешь смело слать мне письма.
Шарон приняла бумагу, скрупулезно пробежалась глазами по строчкам и ответила:
— Меня всегда можно найти в баре «Храбрец».
— Если надумаешь писать, шли весточки в район Хиллстон, на улицу Галд, дом сто двадцать шесть. Адресат — мадам Мария.
— Заметано, — Клейн упрятал ручку в карман. Прямо на глазах у спутницы он пустил в ход ритуальный серебряный кинжал, воздвигнув Стену Духовности и наглухо запечатав железный портсигар.
Следом он, проявив безупречную джентльменскую учтивость, проводил Шарон до соседней улицы, поймал наемный экипаж и сопроводил её до самого района Баклундского моста.
Покончив с этими хлопотами, сыщик наконец взял курс на арендованную фешенебельную гостиницу в Хиллстоне, по пути предусмотрительно сменив личину и пересев в другой экипаж.
…………
Байам, бар «Морские Водоросли».
Изрядно поболтавшись на океанских просторах, Даниц вновь ступил на брусчатку «Города Щедрости». Пират заявился сюда с вполне конкретной миссией — подсобить повстанцам в кое-каких организационных делах.
Наглухо натянув козырек кепки на глаза, корсар забился в дальний угол у барной стойки. Первым делом он вознамерился погреть уши и собрать свежие слухи, до смерти боясь, что из-за протухшей разведки его собственная шкура неминуемо обернется казенным кушем.
В этот самый миг до его слуха долетел голос затесавшегося по соседству авантюриста, оживленно вещающего своему компаньону:
— Слушай, как думаешь, этот псих Герман Воробей наймет кого-нибудь со стороны, чтобы вытрясти из властей награду за голову «Адмирала Крови»?
А? Даниц на чистых инстинктах вскинул голову, ошарашенно и непонимающе уставившись на болтуна.
Глава 737 Официальный дебют
«С какой стати этот психопат Герман Воробей ищет кого-то для получения награды за „Адмирала Крови“? Погодите-ка, а с чего бы ему вообще претендовать на куш за „Адмирала Крови“?» Даниц внезапно вынырнул из пучины смятения и хаоса, наконец-то уловив самую суть происходящего.
Пират молниеносно опустил голову, не давая растерянному и ошарашенному взгляду выдать себя с потрохами.
Авантюристы по соседству тем временем продолжали горячо обсуждать:
— Да как такое вообще возможно? Ни одна живая душа не осмелится сунуться за этими деньгами!
— Верно подмечено! Разве что найдется идиот, готовый навлечь на себя слепую ярость Церкви Повелителя Бурь или с потрохами сдать Германа Воробья!
— Сорок две тысячи фунтов… Упади мне в руки такой баснословный куш, я бы прямо сейчас рванул в Баклунд и зажил как настоящий богач!
— Ха-ха, а разве не полагается сперва на полгодика запереться в «Красном театре» и как следует оттянуться?