Но в этот самый миг привычные цвета вокруг внезапно налились пугающей густотой, словно невидимый художник с силой прошелся по реальности свежими, насыщенными мазками масляных красок.
Вслед за этим прямо подле марионетки Энзо из пустоты стремительно соткался человеческий силуэт. Облаченный в строгий черный костюм и шелковый цилиндр, мужчина среднего роста щеголял бронзовой кожей и мягкими чертами лица. В его глазах читалась бесконечная, умудренная веками тяжесть, а под правым ухом виднелась крошечная родинка. Это был не кто иной, как Азик Эггерс.
«Мистер Азик наконец-то пожаловал…» — сердце Клейна радостно екнуло от приятного сюрприза. Однако уже в следующую долю секунды сыщик опешил, подметив одну пикантную деталь: наставник материализовался аккурат возле болванчика.
В голове юноши невольно, сама собой вспыхнула донельзя комичная, но пугающе правдоподобная картина:
Ведомый зовом медного свистка, мистер Азик, в точности как и в прошлый раз, молниеносно хватает носителя артефакта за плечо и, прорывая ткань духовного мира, стремительно уносится прочь. А самому Клейну остается лишь беспомощно глазеть им вслед, отчаянно тянуть руку и застывать на месте соляным столбом, фатально опоздав на какие-то жалкие доли секунды.
Впрочем, на сей раз Азик, по сравнению с их минувшими встречами, казался куда более молчаливым и сдержанным. Бросив беглый взгляд на совершенно новую, незнакомую личину Клейна, он ровно произнес:
— Ты готов?
Глава 913 Подготовка Клейна
Подготовка… Разумеется, ничего подобного не было… Натянув на лицо улыбку, Клейн кивнул в сторону марионетки Энзо:
— Эта перчатка всё еще нуждается в печати.
Пока он говорил, Энзо, чья кожа заметно покраснела и шелушилась, левой рукой, на которой красовались перстни «Цветок Крови» и «Зеленый Цвет», стянул тонкую человеческую кожу, покрывающую его правую кисть.
То был не кто иной, как «Ползучий голод».
По правде говоря, в свободное от стычек время Клейн предпочитал забрасывать «Ползучий голод» прямиком в таинственные чертоги над серой мглой. В конце концов, после чудовищной мутации старая печать артефакта приказала долго жить, и теперь эта дрянь требовала ежедневной кровавой дани в виде живого человека, грозя в противном случае сожрать самого носителя. Однако, памятуя об ответной весточке от мистера Азика и его скором визите, сыщик рассудил: если не грянет форс-мажор, реликвия благоразумно останется в реальном мире.
Юноша уже во всех красках расписал в уме грядущую встречу с наставником и до смерти не желал, чтобы их беседа скатилась к подобному абсурду: