«Новоиспеченный подручный мистера Стентона? Из тех, что бьют поклоны Богу Знаний и Мудрости?» — Клейн изящно приподнял шляпу и с вежливой улыбкой произнес:
— Добрый вечер. Мистер Айзенгер Стентон у себя?
— Истинно так. Он как раз вернулся после изнурительных трудов и только-только изволил отужинать, — с безупречной учтивостью отозвался русоволосый юноша. — Прошу простить, а как мне вас представить?
Клейн издал легкий, непринужденный смешок:
— Передайте великому детективу, что один его старый приятель наконец-то вернулся из затянувшегося отпуска.
Паренек на долю секунды опешил, после чего на чистых инстинктах выпалил:
— Мистер Шерлок Мориарти?
Глава 734 Старые знакомые
«Надо же, он обо мне наслышан? Стало быть, мистер Айзенгер Стентон частенько поминает старого приятеля, или же Церкви Бога Знаний и Мудрости прекрасно ведомо, что я увяз в деле о Великом баклундском смоге?» — сохраняя на губах легкую полуулыбку, Клейн невозмутимо кивнул:
— Истинно так. Я Шерлок Мориарти.
Юноша с серо-голубыми глазами тут же почтительно посторонился и, расплывшись в теплой улыбке, приглашающим жестом указал внутрь:
— Мистер Стентон места себе не находил от тревоги, опасаясь, не стряслась ли с вами какая беда. Теперь у него гора с плеч свалится.
Передав юноше зонт и на ходу снимая пальто со шляпой, сыщик переступил порог прихожей. В этот самый миг Айзенгер Стентон, уловив оживление, уже успел отложить газету с трубкой. Поднявшись с кресла-качалки, детектив сделал пару шагов навстречу гостю.
— О, Шерлок! Наконец-то вернулся! Воистину, сколько воды утекло, друг мой! — худощавое лицо Стентона, чьи виски уже посеребрила седина, озарилось радостью. Распахнув объятия, он устремился вперед, порываясь заключить приятеля в крепкие объятия.
Будучи совершенно неискушенным в подобных сугубо мужских проявлениях чувств, Клейн неловко, скомканно ответил на приветствие и со смешком произнес:
— Мистер Стентон, подобные порывы в корне расходятся с манерами истовых приверженцев Бога Знаний.
Как-никак, пасторы и епископы Церкви Бога Знаний и Мудрости испокон веков источали глубинное, врожденное высокомерие, крайне редко опускаясь до панибратских объятий.
Откровенно говоря, если вынести за скобки суровый Фейсак и фривольный Интис, в прочих державах подобный этикет вообще не пользовался спросом, считаясь уместным разве что в кругу самых закадычных приятелей.
Стентон, отступив на пару шагов, издал легкий смешок:
— Ничуть, Шерлок. По отношению к воистину мудрым соратникам мы отродясь не скупились на теплоту и почтение.
— В моих глазах вы железобетонно входите в пятерку величайших сыщиков Баклунда.