На этом этапе интуиция и предчувствие адептов Пути «Судьбы» взлетали до запредельных высот. И в искусстве прорицания, и в навыках антипрорицания они с полным правом могли величаться истинными экспертами оккультных наук.
К тому же они получали возможность ограниченно насылать на врагов порчу, окутывая мишень облаком черного, непроглядного невезения.
«Маги из Пути „Монстра“ воистину бьют в одну точку, доводя всё до крайностей. Если вынести за скобки таланты, завязанные на духовности и домене судьбы, их паранормальный арсенал практически пуст. Даже физическая мощь и вычислительные способности даруются исключительно на этапе „Машины“, а дальнейший их прирост до смешного скуден… Это же просто эталонный, каноничный шарлатан из моих фантазий: ни внятной атаки, ни глухой защиты, выживает лишь за счет звериной интуиции да благосклонности фортуны…»
«Стоит признать, среди всех двадцати двух паранормальных стезей эта — самая диковинная. У остальных я с горем пополам могу нащупать или хотя бы предположить родственные, смежные Пути. И лишь „Монстр“ торчит белой вороной, абсолютным изгоем в гордом одиночестве… Быть может, Путь, чьим фундаментом служит сама судьба, изначально обречен на тотальное одиночество?» — беззвучно пофилософствовав, Клейн уже набросал в уме примерный план, как именно будет пускать в ход свою новую марионетку.
Разумеется, ему еще предстояло воспарить в таинственные чертоги над серой мглой и раскинуть карты: сохранятся ли пассивные эффекты «удачи» и «бедствий» в теле мага, который де-факто уже испустил дух.
Если эта чертовщина никуда не делась, Клейну придется волей-неволей то и дело отбиваться от внезапных, подстроенных роком «катастроф».
«Как ни крути, а болванчик из „Адмирала Крови“ Сеньора был на порядок практичнее. Воистину, люди начинают ценить свое добро лишь тогда, когда безвозвратно его теряют», — юноша с едкой самоиронией покачал головой. Опираясь на специфику Пути «Монстра», он молниеносно выстроил в голове парочку убойных стратегий против их адептов низших и средних эшелонов:
Во-первых, застать их врасплох и заставить посмотреть прямо на него. Пусть их пронизывающий взор наткнется на эманации серой мглы или иные, сокрытые от смертных видения. Это обрушит на них ментальное «очищение» вкупе с физическими увечьями, столкнув в пучину потери контроля;
Во-вторых, швырнуть в их сторону некий специфический артефакт. Раз уж эти «Монстры» обречены зреть незримое и слышать неслышимое, пусть пройдут испытание на прочность. В этом деле у Клейна как раз имелся идеальный козырь — тот самый кровавый кристалл, вырванный из останков высшего демона, известный как «Дыхание Бредящего»;