— Это мило, — заявил бескомплексный Ларик.

— Нет, — передёрнулась Яська. — Это жутко. Или, знаешь, даже не на сову. На что-то такое….

— На птице-черепаху? — вдруг неожиданно для самого себя выпалил мастер.

— Ну вот точно! — обрадовалась Яська. — Совершенно непонятно, но как точно! А, кстати, какая она, птице-черепаха?

— Пойдём, я тебе покажу, — пообещал Ларик.

Она кивнула:

— А эта вот «восьмёрка»… Ну, та бесконечность, которую ты этому массажисту набил. Она на самом деле о чём?

Ларик улыбнулся. Раньше Яська почти не интересовалась его работой. Стало приятно: пусть и в связи со странными трагическими событиями, но подруга проявила любопытство к теме, очень его занимающей.

— Происхождение этого знака связано вовсе не с математическими науками… Ты про Уробороса, змея, кусающего себя за хвост, слышала?

Подчёркивая свои слова, он взмахнул футболкой, которую так и не успел надеть. Яська кивнула, правда, не совсем уверенно. Что-то она, конечно, слышала…

— Главное желание змея Уроборос: проглотить самого себя. Но длина его тела постоянно увеличивается, и чем больший кусок он пытается съесть, тем больше отрастает вновь. И эти попытки продолжаются целую вечность.

— А почему у него такое странное главное желание? — резонно поинтересовалась Яська. — Поглотить самого себя?

— Никто не знает, — твёрдо сказал Ларик. — Смысл теряется в глубине веков. И сейчас этот знак символизирует объединение начала и конца. В теологии змей приобретает форму спирали — вечного стремления к постижению бога и невозможности этого. В философии — неизмеримость времени и пространства, безмерность природы и безграничность её творческой силы. Главное значение татуировки тоже бескрайность. В смысле стирания границ, постоянного роста, бесконечного процесса развития, желания жить без ограничений, стремления двигаться вперёд. Так что этот Карен где-то и прав. Надеюсь, ему тату всё-таки поможет выйти за пределы конкретных цифр.

* * *

Карен, проводив взглядом странных посетителей, задумался. Не то чтобы он сильно испугался, просто стало неуютно. Словно его резко выдернули в другую реальность, где все радости жизни становились незначительными и пресными. Непонятное тяжёлое предчувствие заполонило его.

«Глупости», — с досадой на Яську и Ларика подумал Карен. — «Выпью сотку хорошего коньячку, и всю эту муть как рукой снимет. И во что я вляпался?».

С прямой опасностью, у которой есть имя, Карен мог бы справиться, но эти неопределённые полунамёки сбивали с толку. Просто нужно заняться конкретным делом, и всё вернётся на круги своя. Орлиным взором, нащупывающим добычу, он осмотрел пляж в поисках потенциальных клиентов, но никакого движения в сторону его палатки не наблюдалось.