— Если твои противники узнают о фобии, они могут этим воспользоваться, — словно прислушиваясь к чему-то тайному в себе, произнёс Валентин.
Мара пожала плечами:
— У меня нет противников. Наверное, были когда-то конкуренты. Ещё во времена существования моей фирмы. Но они вовсе не боги и не умеют вызывать грозу по заказу. Когда им нужно воспользоваться мной, например. Так что я с этой стороны совсем не уязвима.
— Ты даже и представить себе не можешь, насколько уязвима… — вдруг в тишине спящего вагона раздался незнакомый голос.
Глава восьмая Занимательная история от посланницы Ада
— Ты даже и представить себе не можешь, насколько уязвима…
Вся компания вздрогнула, когда она вошла в вагон номер тринадцать и сказала эти слова. Да, так совпало. Её появление и резко ворвавшийся рёв встречного поезда. Два обстоятельства перепутали причину и следствие. А потом уже и разбираться-то никто не стал. Все приняли случившееся. Как должное случиться. Что вот так: в диком рёве и мятущихся огнях появилась она.
Посланница Ада. Благообразная старушка в вытянутой шерстяной кофточке и какой-то допотопной пёстрой косынке, надвинутой на глаза. Она присела на краешек застеленной полки. Ева тут же почему-то спряталась за Валентина.
Хотя, когда морок, вызванный встречным поездом, рассеялся, старушка оказалась вполне себе симпатичной. Мара даже рискнула бы её выдать замуж, если бы у неё все ещё было агентство. И если бы сквозь благообразную личину опытной мудрости не просвечивала фальшь. Что именно насторожило профессиональное чутье Мары? Сложно сказать. Но какие-то неуловимые признаки подавали сигнал о неправильности.
Старушка обвела поражённую компанию ласковым взглядом:
— Ну вот же, вот вы все, мои родные! Обязательно встречаться, обязательно. Как же я вас давно не видела…
Все как-то сразу расслабились, оставили в прошлом только что пережитый инфернальный ужас, заулыбались приветливой старушке. Веря, в основном, интонации, даже не слишком понимая сути сказанных слов. Кроме Мары, которую никакие фокусники никогда не могли ни одурачить, ни ввести в гипноз, такая у неё была несгибаемая и прямолинейная психика.
— Вы, бабушка, наверное, что-то путаете, — она прямо посмотрела в глаза новой попутчице. — Когда же мы хоть и давно, но виделись? Мы все друг друга в первый раз вообще видим в жизни, а вас — так уж тем более.
Старушка разулыбалась ещё шире и добродушнее, словно Мара сказала ей нечто чрезвычайно приятное. Например, что в небесной канцелярии отменили все болезни от старости, и теперь совершенно необязательно начинать и заканчивать день тонометром.