— Почему? — равнодушно спросила тётка. — Я была замужем.
Яська давно, очень давно знала Аиду. Но никогда не видела и не слышала ничего о её муже.
— Я… Я не знала. Ты никогда не рассказывала…
— Ну да…
— А как?
Аида словно сглотнула ком, застрявший в горле.
— Никак. Давно все прошло.
— Вы разошлись? — не унималась Яська. — Кто он? Почему вы расстались?
— Пожалуй, да. Разошлись. На этом закончим, ладно? Всё случилось двадцать пять лет назад, ещё до твоего рождения. Поставлю чай. Тебе нужно успокоиться.
Аида прошла на кухню, и, судя по гробовой тишине, воцарившейся там, тётка тоже пыталась взять себя в руки. На Яську словно внезапно опрокинули ёмкость с глубокой тайной, окатив её и пропитав насквозь ощущением чужого и непростого секрета. Она так и стояла посреди комнаты, погруженная в состояние чуть-чуть, но изменившегося мира. У вдоль и поперёк знакомой Аиды оказалось какое-то прошлое. И, кажется, очень даже сложное.
Потому что у тётки ничего никогда не было просто. Хотя она словно и жила так всегда. Одна. В тихом маленьком доме с красной блестящей крышей, с яблоневым садом. Проводила лечебную гимнастику в санатории. Какой-то доисторический век: лечебная гимнастика. Что-то по древности восходящее к крестовым походам и придворным балам. Но тётка уже много лет исправно ходила на работу, чтобы проводить эту самую лечебную гимнастику. Иногда Аида не приходила ночевать, и Яська делала выводы, что у неё есть какая-то личная жизнь. Может, даже довольно бурная. Но ведь это совсем не её, не Яськино дело, правда?
После инфернальной тишины из потусторонней бездны, пронзительно, словно врываясь в застывшее безмолвие, скрипнула половица. Дом резко начал наполняться привычными звуками. Раздался щелчок чайника. И следом, сразу же, гудение закипающей воды. В саду, прошумев по листве, упало тяжёлое яблоко. Прорезался гнусавый голос радио, никогда не умолкающего у соседей. Мир, остановившись на секунду, опять понёсся вскачь по только ему ведомому маршруту, тут же выпустив из вида и ссору Яськи с Лариком, и глубоко мутную, как омут, тишину прошлого Аиды, и все желания, и надежды уже покойного Карена.
Время одним рывком сместилось из «прошло» в «наступило».
Глава двенадцатая Каппа в гостях у Ларика
Мастер прислушался к затихающим за дверью шагам. Он опустился прямо на пол перед порогом и уронил голову в ладони. Ему было страшно. Друзья в мгновение ока стали какими-то совершенно незнакомыми людьми. Ладно, Гера, он просто молчал всё это время, чёрт с ним, хотя и мог бы вставить слово.
Но Яська! Зачем она выворачивала ему душу перед этой девушкой при исполнении? И вела странные разговоры о том, что он конченый психопат, получающий удовольствие от незримой власти над своими клиентами, какая это чушь!