Отец, наверное, хотел что-то ответить, но вдруг его затрясло мелкой дрожью, и он, словно обезумевший, ринулся к выходу. Ларик сжался ещё больше, когда понял, что убраться с пути разъярённого отца не успеет.

На мгновение тот остановился перед испуганным малышом, странно (впрочем, как и всегда) посмотрел на него и вдруг, набрав побольше слюны, плюнул на бесцветную крошечную макушку. Хлопнул дверью и исчез. Наверное, навсегда, но Ларик сквозь обиду почувствовал облегчение. Теперь ему некого больше бояться. Радость громко закричала сначала внутри него, затем вырвалась наружу.

Он посмотрел вниз. Штанишки были мокрые, а вокруг сандаликов растекалась небольшая, но красноречивая лужа. Ларик уставился на маму смущённо и сквозь слюну, которая скатывалась уже со лба на глаза.

Мама улыбнулась ему и протянула руки. Мастер рванулся к этому оплоту любви, нежности и безопасности, но комната, перевернувшись два раза, снова обрела привычный вид. Мама исчезла. Вместо неё, ласково улыбаясь, поверх столешницы протягивал свои зелёные лягушачьи лапки Каппа.

Единственное, что не исчезло: ощущение влаги на ногах. Под Лариком всё-таки растеклась лужа. Почувствовал насмешливый прищур птице-черепахи, который с удовольствием разглядывал влажные половицы под Лариком. Мастер замахал руками, стыдясь и негодуя одновременно:

— Это ты, мокрый Каппа, натворил! Я тут не при чем. Всю кухню мне залил водой!

Каппа из довольного монстра молниеносно превратился в монстра печального.

— Я тебе сейчас помог вспомнить нечто важное, а ты думаешь только о своей непричастности. Эгоист. Впрочем, все дети эгоисты. Но некоторые, вырастая, становятся сострадательными и благодарными. А ты так и не вырос из детского состояния заботы только о себе…

В чём-то, кажется, ночной гость был прав.

— Ладно, — немного сконфуженно произнёс Ларик. — Понял. Отец ушёл из-за меня, так ведь? Но в чём я виноват? Ещё практически младенец в то время.

— Я тебе уже сказал: ищи связь. Хотя бы между этим событием и тем, как умер твой первый клиент. Из тех. Особенных.

— Диетолог?

— Да, он самый, — подтвердило древнее японское чудовище. — Он боялся воды, так?

Ларик пожал плечами:

— Кажется, что-то такое говорил… Ему нужна была руна Лагуз, как-то он связывал поток и свой страх перед морем.

— И умер он от чего?

— От нелепой случайности?

— От воды, — втолковывал ему Каппа, словно Ларик всё ещё был тем самым малышом.

В сандаликах и с густым плевком на макушке.

— Ищи связь!

— Каким образом я должен что-то искать? — мастер не понимал.

Все объяснения Каппы были дурацкими. Не менее, чем само появление в его доме древнего японского чудовища, проникшего из сна в реальность.