— Это как так?

— Как в игре «горячо-холодно». В нём прямо свербеть начинает в сторону подозреваемого.

Она вдруг опять оглушительно чихнула. Яська на всякий случай отодвинулась подальше.

— Это он, твой нос, сейчас на меня так реагирует?

Алина покачала головой.

— Не совсем. Но что-то есть вон там.

Она кивнула на свежевыбеленную стену Ларикова дома, светлым пятном маячившую из-за ограды напротив.

— И что же?

Алина пожала плечами.

— Вот это мне и нужно выяснить. Нос даёт только направление, а уж добыть факты и связать между собой, это задача всего моего организма.

Она постучала себя по голове.

— Я над телом диетолога исчихалась. Хотя всё, на первый взгляд, проще простого.

— Ларингоспазм?

Эксперт кивнула.

— Моё дело — установить причину смерти. А по этим результатам уже другие люди ищут или не ищут преступника. Диетолог умер сам по себе. Никто к нему не притрагивался. Кроме твоего друга с тату-машиной. Нет признаков насильственной смерти и травм, не совместимых с жизнью. Любой эксперт на моём месте быстренько бы обследовал тело и отправил результаты на отказ от уголовки. Но… Знаешь, Яська, говорят мой прапрадед был великим белым колдуном. Охотником за чёрной нечистью.

— А такие и в самом деле существовали? — Яська, несмотря на детскую любовь ко всяким ужастикам, прекрасно разделяла то, что видела на экране, и реальную жизнь. Охотники на монстров очень хороши в кино. Под чипсы и колу. В своём окружении Яська их не встречала. А значит, они оставались по ту сторону экрана.

Алина засмеялась:

— Да кто ж тебе правду скажет? Было-не было… «Ведьмака» читала?

— Смотрела, — виновато призналась Яська.

— В общем, — милостиво простила её Алина. — Факт остаётся фактом: откуда-то из древности лет за мной тянется эта генетическая особенность: чувствовать, когда дело нечисто. На первый взгляд всё ясно и просто, а за белым фасадом скрывается клубящаяся тьма. На самом деле это очень мешает жить.

Яська глянула на неё с удивлением.

— Мне уже не раз прилетало, за то, что больше всех нужно, — не совсем понятно пояснила Алина.

Яська махнула рукой в сторону Ларикового дома.

— И что же это клубится за белым фасадом?

Алина замерла на вдохе, быстро нырнула в траву, потянув Яську за собой. Пригнула ладонью её макушку. Яська собиралась было возмутиться, когда сквозь ажурную ограду, открывающую вид на улицу, увидела Геру. «И он тоже подскочил в такую рань?», — удивилась Яська. — «Мы все сговорились что ли сегодня?».

Вообще-то Гера несколько дней казался не в себе. Задумчивость никогда не являлась его отличительным качеством, но в последнее время продавец пончиков так погрузился в свои мысли, что все попытки Яськи призвать его в союзники против отвергающего действительность Ларика терпели полный провал. И Гера старательно уклонялся от разговоров про Тумбу, которого, кажется, с тех пор так никто и не видел. Это ещё можно понять: он был очень привязан к ничейному псу. Но чем объяснить его явные попытки избежать общения с Яськой?