В юности Даня мучился нейродермитами. Он тянулся к сверстникам, неистово завоёвывая роль если не лидера, то незаменимого шута-балагура, который всех веселит. Трудно казаться настолько интересным, чтобы жестокие дети не замечали красных язвочек, покрывавших всё тело. А у него получалось. По крайней мере, изгоем никогда не был.

Как-то раз пожилая дерматолог, с сочувствием разглядывая Даника, испещрённого рваными бляшками расчёсов, посоветовала проконсультироваться с психиатром. Она сказала, что лечить нужно не следствие, а причину, которая, очевидно, гораздо глубже, чем может показаться.

— Были ли у ребёнка какие-нибудь душевные травмы, испуг?

Мама странно вскинулась, разозлилась, закричала на доктора:

— Он совершенно здоровый ребёнок! У нас нормальная семья, никто его не обижает, никто не давит. Что вы такое говорите? Будто он какой-то сумасшедший.

Врач головой покачала и посмотрела на неё проницательно:

— Думаю, что я права.

Но мама схватила Даньку, поволокла к другому специалисту, который не намекал о душевном здоровье, а просто выписал очередные мази и микстуры.

С возрастом кожные болячки прошли, только иногда, очень редко, напоминали о себе неистовым зудом, но Даня научился справляться и с ним. А вот душевный дискомфорт и постоянное внутреннее волнение даже с течением времени не исчезли.

Даня доставал мобильный телефон, когда в Форде, тоскующим по соседству, стекло поползло вниз. Мужик в раздражающе отпускной рубахе с пальмами (у Дани тоже такая имелась, но он её принципиально не носил в городе, даже в самую знойную жару), перехватил его взгляд и сплюнул через окно на дымящееся шоссе.

— Сколько нам тут ещё? — он задал риторический вопрос в равнодушное пространство, и, очевидно, хотел добавить что-то неприличное, но передумал. Наверное, почувствовал, что повышать накал эмоций не стоит.

Даня неопределённо пожал плечами и улыбнулся:

— Сколько ни стой, не заплатят за простой.

Он профессионально «чувствовал аудиторию», и заготовленные фразы на все случаи жизни сами собой выскакивали из него пулемётной очередью. Включался затейник моментально:

— Лучше в пробке действа нет, чем талантливый минет.

Мужик захохотал, поглядывая на Даню с благодарностью за эту секунду веселья.

— Да где ж его взять-то? — сквозь смех спросил он товарища по несчастью.

— Да, с услугами здесь туго, — подмигнул Даня, — обеспечение досуга на этом сафари не на высоте. Все своё нужно возить с собой.

— И даже просто воды купить невозможно, — пожаловался ему владелец Форда.

На Даню опять накатило странное обессиливающее удушье. Ещё с утра тяжёлая голова, несмотря на предварительно проглоченную таблетку обезболивающего, как-то непонятно ныла. Время от времени перед глазами всё дёргалось и плыло.