— Но действенные, — вздохнула Прима. — Да, я помогу. Станция сформировала четыре оружейных модуля, они пристыкуются к вашему кораблю. Управление будет выведено на пульт оператора специальных систем, инструкции он получит. Сейчас заканчивается настройка интерфейса для сопряжения с вашими системами.

— Спасибо, — кивнул Горчаков. — Стало как-то веселее.

Прима посмотрела на него и улыбнулась.

— Я рада, командир. Вы мне симпатичны. Но учтите, в прошлом это не помогло цивилизации Халл-два. А они выставили против врага целую эскадру с нашими технологиями.

— Мы люди, — сказал Горчаков. — Мы очень хорошо умеем убивать. Умели.

Кисть в руках Примы, до этого момента стремительно бегающая по полотну, остановилась. Она взяла новый тюбик краски — ярко-алый, выдавила на палитру.

— Как я понимаю, мы должны быть благодарны вам, что почти разучились это делать.

— Вы не разучились, — сказала Прима. — Вы переросли.

— Благодаря вам.

— Вы могли бы повернуть голову чуть вправо? Благодарю.

Горчаков улыбнулся. Он смотрел в прозрачную стену — за ней, на фоне грязно — коричневого шара Крайней, вытянулся сигарообразный корпус «Твена». Поблескивала одна из оружейных башенок, медленно вращался на вынесенной в пространство ферме прозрачный шар — развернутый лидар противометеоритной защиты.

— Еще я хотел бы сказать вам «спасибо», — произнес Горчаков.

— За картину?

— Да. За картину, которую подарили другая вы. Она чудесна. Знаете только, чего там не хватает?

— Людей? — предположила Ракс.

— Там нарисована девушка, — сказал Горчаков осторожно. Оказывается, Прима знала не все о своем воплощении из иной реальности.

— Удивительно, — сказала Прима. Голос ее не изменился. — Видимо, я хотела сделать вам приятное. Девушка человеческая?

— Да, — сказал Горчаков. — Там явно Земля. И человеческая девушка.

— Значит очень персональный подарок, — сказала Прима. — Мы редко рисуем разумных существ.

— И за ваш нынешний облик — тоже спасибо, — продолжил Горчаков. — Я убил эту девушку. В иной реальности, которой уже нет. Я был вынужден это сделать, чтобы вернуть мир к норме, в итоге я спас две цивилизации от долгой и страшной войны. И все же я ее убил! Кровь на моих руках, вина в моей душе, ее взгляд в моей памяти. Осознать, что здесь она жива, очень важно для меня. Спасибо.

— Боль ушла? — спросила Прима.

— Нет, конечно. Останется со мной навсегда. Но мне стало легче.

— Я рада, — Прима развернула мольберт. — Вам нравится?

Валентин подошел к ней. За его спиной иллюзия стены растворилась в воздухе, исчезла даже пыль, осыпавшаяся на землю.