Ладно, чего это я ударился в дебри криминальной философии посреди ночи.

В кабинете раздался телефонный звонок. Амбаров взял трубку, молча выслушал невидимого собеседника и так же молча протянул мне трубку.

Я взял ее и сказал:

— Алло.

— Слушай меня внимательно и не перебивай. Я жду тебя на квартире профессора. Сам знаешь какого профессора. И не удивляйся, откуда я знаю номер. Я много чего знаю. В общем, приезжай как можно быстрее. И никому ни слова. Иначе у профессора совсем со здоровьем плохо будет.

В трубке раздались короткие гудки.

Я положил трубку на рычаги и застыл с озадаченным выражением лица. Что это было сейчас? А главное кто это был? О каком профессоре идет речь? Признаюсь честно, у меня в голове не сразу разложилась информация по полочкам. А когда все-таки первое ошеломление прошло, я понял, кто звонил и о каком о профессоре идет речь. И это меня поразило. Бельский мог сбежать из Ленинграда, уехать куда глаза глядят. Союз большой, при желании потеряться можно, хотя и на время, советская милиция все равно найдет, рано или поздно. Но он предпочел вернуться в город и нанести свой удар. Я разрушил его привычный мироуклад, заставил его сняться с насиженного места и удариться в бега. Но главное я прервал его цепочку убийств. Он больше не может служить своей миссии. И он решил мне отомстить. Но как он вышел на профессора? И тут меня осенило, я ведь сам рассказал ему о профессоре Федоре Тредиаковском. Фамилия у него редкая, и Бельский смог его вычленить, а дальше дело техники. Да и мой номер в Главке он нашел у профессора. Я ему оставлял. Получается я сам подставил под удар и себя и профессора. Какая непрофессиональная неосмотрительность.

— Кто звонил? — спросил Амбаров.

— Сосед. Дома какая-то авария. Надо подъехать, — сказал я расплывчато.

Бельский приказал никому не говорить. Иначе он убьет профессора. Я не мог этого допустить. Мне нужно было в одиночку разобраться с Садовником.

— Давай. Только побыстрее возвращайся, — приказал Амбаров.

Я выехал в сторону квартиры профессора и был на месте уже через тридцать с небольшим минут. Я проверил обойму в пистолете и запасную в кармане. Помнил, что преступник вооружен и придется повозиться, чтобы его обезвредить. Его лишили высокой миссии, в которую он свято верил, поэтому он будет мстить. В его деле спешка невозможна. Он должен выслеживать жертв, а теперь его самого выслеживают. Охота на охотника началась, тут уже не до самостоятельной охоты.

Я вошел в парадную. Тускло светили лампочки на этажах, разрежая сумрак белых ночей. Я поднялся к квартире профессора и позвонил. Дверь тут же открыл Бельский, в которого я упер ствол своего пистолета.