— Как вы нашли профессора?

— Вы сами о нем мне сказали, когда пришли ко мне под видом журналиста-историка. Я запомнил фамилию. Правда не знал, зачем она мне. Потом, когда решил, как мне быть, она пригодилась. Фамилия у него редкая. А у меня знаете какие важные люди парятся.

Спросил одного, позвонил другому. Через каких-то полчаса у меня был адрес профессора. А уж попасть к нему домой дело техники.

— Что ты сделал с профессором? — спросил я.

Этот вопрос сейчас меня волновал больше всего, как и тот, почему Садовник ведет себя так уверенно и совершенно не боится меня.

— Федор Евгеньевич сейчас проживает увлекательную жизнь в одном из приятных дней своего прошлого. Жалко, что мы не можем увидеть сейчас то, что видит он. Это так любопытно смотреть на мир чужими глазами, прожить часть чужой жизни. Хотя иногда это бывает очень страшно, если заглянуть за грань в будущее.

Бельский с интересом смотрел на меня. Он словно бы играл со мной и отслеживал реакцию на его слова. И мне очень не нравилось его поведение. Складывалось впечатление, что пистолет сейчас не я, а он держит.

— Зачем ты убил Сергея Степанова? — спросил я.

— Полгода назад, когда я почувствовал, что пришло время, я решил первым делом побольше разузнать про Общество Садовников. Мне мало было той информации, что мне рассказал в свое время отец. Хотя он много чего рассказал. Мне было любопытно, один я такой или есть еще. Со Степановым я был знаком с детства и решил поговорить сначала с ним. Я встретился с ним. Мы душевно попили водочки, поговорили начистоту. Я расспрашивал его о садовниках, о его предках. Меня интересовало, как эти идеи и судьба прапрадедов повлияла на него. Я рассчитывал, что он расскажет, что знает, а наутро все забудет после водки то. Но он не забыл. Позвонил мне через несколько дней по какой-то мелочи. В общем, оказалось, что он все помнит. И когда вы приехали ко мне с расспросами про Садовников, я понял, что вы встали на след. Значит, рано или поздно доберетесь и до Степанова. А он вспомнит наши разговоры. Так что я решил обрубить концы. Правда я не думал, что вы такие шустрые окажетесь.

— А в дом отца зачем вернулся? — спросил я.

— У меня там заначка была. Деньги, драгоценности, что от отца остались, да старые наган деда.

— Значит, из него вы стреляли, а мы то голову ломали, откуда у вас оружие.

Телефон у профессора стоял на тумбочке в прихожей. Мне нужно было позвонить, но тогда Бельский выпадал у меня из поля зрения. Очень мне не хотелось вступать с преступником в контакт, но я ему не доверял. Слишком уверенно и самодовольно он держался. Явно что-то замыслил, но другого выхода у меня не было. Его надо было связать до приезда милиции. Только вот чем? Ничего подходящего в гостиной профессора я не видел, и профессор ничем мне помочь не мог. Он выглядел не лучше, чем живой мертвец, потерявший полный контакт с реальностью.