Я заерзал, намереваясь дотянуться до ног и попытаться развязать их.

— Не суетись, — послышался тихий, вкрадчивый голос. — Это все бессмысленно. Ты надежно связан, вырваться не имеется никакой возможности. Да и зачем? Какой в этом смысл? Пистолет все равно у меня.

Я не видел говорившего. Он был у меня за спиной. Я сидел на полу, привалившись спиной к старому прогнившему дивану. Я попытался посмотреть, но смог лишь увидеть силуэт стоявшего в дверном проеме.

— Ты был очень близок к цели. Но я все же опередил тебя. Странно. Мне казалось, что у меня все под контролем. Я вне подозрений. И тут появляешься ты. И портишь мне все. Вся моя работа катится под откос. Пока ты стоишь у меня на пути, я не смогу продолжить. А на Древе намечается слишком много гнилых ветвей, чтобы останавливаться. И если я не выполню эту работу, то никто другой ее выполнить не сможет. И мир погибнет. Человечество будет обречено.

Он говорил эти слова без высокопарности и пафоса, сухо и обыденно, словно зачитывал список покупок в продуктовом магазине.

— Прекрати нести этот бред. Нет никакого Древа. Вообразил из себя спасителя человечества и мессию. Да ты просто психованный шизик, настолько пустой и никчемный, что тебе пришлось выдумать сверхидею ради того, чтобы оправдать свое бессмысленное существование.

Я хотел его разозлить. Меня бесило его равнодушие и скука в голосе. Но он похоже был не пробиваемым. Плевать он хотел на мои слова.

— Сегодня я покончу с тобой и продолжу свою службу. Впереди много работы. Если не прополоть сорняки, то скоро весь сад зарастет грязью.

— Да что ты такое несешь? Какие сорняки? Какая грязь? Ты больной на голову человек, Бельский.

Тень недовольно зашипел на меня из глубины. Он хотел жить и не одобрял мое настойчивое желание потыкать палкой в ядовитую змею.

Силуэт сдвинулся с места. Человек вошел в комнату и сел на единственный целый стул. Мастер банных дел, наследник идей Общества Духовных Садовников, продолжатель дела своего отца и прадеда, Иван Иванович Бельский, тот самый маньяк-убийца Садовник, на которого я вместе с следственной группой Амбарова охотился уже несколько недель.

— Ну вот и настала развязка. Для тебя сегодня все закончится. А мне предстоит продолжить работу, — сказал Бельский.

— Что с профессором? — спросил я.

— Пока он жив, но это ненадолго. Он человек одинокий, на пенсии. Сам он выйти из этого состояния не сможет, так и просидит, пока не сдохнет от голода.

— Ты больной на голову, — зло выдохнул я.

— Да прекрати. Вы помеха на моем пути. Помеху надо устранить. Не более того.