— Руки вверх и без глупостей, — сказал я.

Бельский широко и довольно улыбнулся.

— Да какие могут быть глупости, гражданин начальник, — сказал он.

Мне очень не понравилась его улыбка и приветствие. Он держался очень уверенно, словно не он был у меня на мушке, а я сам пришел добровольно на заклание, а он уже готовит инструменты для ритуального убийства.

Мы прошли в большую комнату, где еще совсем недавно профессор Тредиаковский принимал меня и с большим увлечением рассказывал о секте Садовников. Профессор и сейчас был в комнате. Он сидел за большим столом с ровными стопками книг и тетрадей с отрешенным от мира взглядом. Он даже не посмотрел на меня и совсем не заинтересовался, кто это еще пожаловал в такое внеурочное время к нему в гости.

— Здравствуйте Федор Евгеньевич, вы в порядке? — спросил я.

Профессор мне не ответил. Сложилось впечатление, что он меня не услышал. Как такое возможно? Быть может Бельский убил его волю каким-нибудь наркотиком? Хотя откуда у простого банщика могут быть наркотики? Кажется, в этот момент я сильно недооценивал профессию банщика, тем более в таком солидном месте как Ямские бани.

— Федор Евгеньевич, с вами все в порядке? — спросил я.

— Можете не трудится, милостивый государь. Он вас не слышит. Его сознание сейчас далеко отсюда.

— Что вы с ним сделали? — ткнул я в спину Бельскому пистолетом.

— Ничего такого. Просто уговорил его отдохнуть. Профессор много трудился в последнее время. Слишком устал. Но никак не хотел отдыхать. А у меня есть такая способность, я умею уговаривать. Он согласился с моими аргументами. Теперь вот расслабляется. Вкушает спокойствие, так сказать.

Бельский довольно улыбался, словно ему удалось провернуть ужасно удачное дельце, но я не понимал чем он так доволен. Я совершенно спокойно взял его на прицел. Теперь он от меня никуда не уйдет. Профессора мы приведем в сознание. Возьмем анализы и узнаем, чем его накачал преступник. Все поправимо. Дело подошло к логической развязке, но чем же так доволен Бельский.

— Разрешите я сяду. Устал, знаете ли. В последнее время было много работы и разъездов.

Бельский тут же плюхнулся на стул, не дожидаясь разрешения. Он вел себя очень уверенно и это выглядело подозрительным. Почему он так уверен в себе? Ведь теперь он в моих руках. Осталось вызвать оперативную группу и закрыть его за решеткой.

Я ожидал, что он будет в ярости. Я окажусь под огнем, и мне придется очень постараться, чтобы его обезвредить. Но реальность обманула меня, и я никак не мог понять, что пошло не так, что я не предусмотрел, в чем ошибся.